Прощание с Хоббитом

Мы уже привыкли, что фильмы в кино многосерийные. Раньше были «Матрица» потом «Матрица два», а потом уже перестали заморачиваться. Мы ходили на трилогии, снятые по Толкиену, мы смотрели всего Гарри Поттера пока книги не кончились, мы ждали продолжения «Пиратов Карибского моря». Вся кинопродукция стала большим сериалом. Дети из Гарри Поттера выросли на глазах у всего мира. Наши дети выросли вместе с ними. «Хоббита» пришлось смотреть немного наоборот. Сначала «чем дело кончилось», а потом «с чего началось».

Вчера досмотрели последнего «Хоббита», третьего, больше уже некуда и тут-то уж выжимали и допридумывали того, что у Толкиена не было. Но все равно обревелись. Я и забыла, кто там выжил, а кто нет, поэтому жалко было всех ужасно и многие умерли совершенно неожиданно. И кончилось все грустно, не так как закончился «Властелин Колец». Тогда были 2000-е и впереди казалось, будет все хорошо, Король вернулся. Сейчас времена другие, кризис, война и Хоббит возвращается домой в ожидании новой войны.

Накануне была странная история с Оком Саурона. Обычную, вроде бы, сказочную фишку, рекламу фильма люди восприняли как реальный символ зла. Нет, я понимаю, у нас и так в стране все не зашибись как весело, а тут еще ощущать себя в полнейшем Мордоре, конечно, неприятно. У Толкиена вообще добрых нет. Там реальная такая Европа, где одни ненавидят других, кто-то считает себя избранным, а на Востоке — тьма, мрак и монстры с гнилыми зубами. Ну да.
Тут я согласна, и не только око Саурона, но и знака гитлер-югента в лице лучезарных эльфов и бриллиант Аркенстон, сводящий с ума короля гномов и так далее, ничего не стоит того, чтобы вешать на Москва-Сити. Даже великолепная Галадриэль, уж на что положительная героиня, превратилась в такую ведьму, что он нее сбежало абсолютное зло.

Грустно было идти домой после фильма. Дети выросли, кино кончилось, вокруг то ли Мордор, то ли просто погода плохая. Опять же рубль падает.
Но теперь мы будем ждать продолжение «Шерлока». Это, конечно, не сказка, но для ожидания подойдет. А на каникулах будем пересматривать «Властелин колец» и Король к нам опять вернется.

В конце концов, легенды — это единственное, что остается от нас.

бульварное

Вот дурацкая человеческая натура. Ведь я не смотрю телевизор, я горжусь тем, что не смотрю телевизор, и что Лешка и девки тоже не смотрят телевизор, хвастаюсь этим. Но вот мне звонят по телефону и предлагают сняться в программе про Тверской бульвар, и я тут же соглашаюсь. Мне приятно, я благодарна тем, кто меня порекомендовал, кто меня пригласил. Я целый день мерзну на бульваре и что-то рассказываю на камеру и без, стараюсь понравится этим людям. Я сижу сейчас и переживаю, что сказала как-то не так, что не получилось рассказать вот это, что отказались слушать про другое, опять же переживаю, что «все вырежут», что не так вырежут, что у меня голос писклявый и я испортила людям передачу ))) Потом в конце месяца буду звонить лешкиной маме и хвастать, что меня будут показывать по телеку и просить записать. Какое-то странное детское чувство, когда сбывается мечта о том, что тебя вот так вот просто пригласят сниматься в кино. Только после мечты не надо переживать, что ты что-то испортил, а сейчас почему-то надо. А Ире и Юле спасибо за то, что дали мой телефон. Все-таки замечательный у меня вчера был день. И ребятам из съемочной группы спасибо, было интересно и весело 🙂

Город

Опять мы уехали из Питера.
Было жарко, было суетно. Иногда мы не могли найти, где поесть, не могли быстро добраться до нужного места. Здесь не очень удобное метро, медлительные люди, здесь автобусы совершенно нелогично поворачивают и не останавливаются около станций метро. Здесь трудно найти почту, а автобусы по городу носятся грязные и неудобные, как в Египте. И тормозят так же. Наверное, нам не везло… Лешка говорил, что теперь мы будем больше ценить Москву.
Здесь все жители с удивительной точностью могут предсказывать погоду. Когда мы приехали в Озерки на небе висела черная туча и ветер нес ее прямо на нас, в Москве я бы развернулась и уехала, а здесь… Вокруг меня все спокойно продолжали играть в волейбол, никто не хватал полотенца и не убегал. Дети ныряли, мамы грызли семечки на берегу. Мы пожали плечами и пошли купаться. Туча рассеялась, и мы прекрасно провели время.
Накануне марафона обещали грозу, небо низко висело над головой, и хотелось в очередной раз узнать у крейсера «Авроры», что ему снится. «Нет, сегодня не будет дождя,» — спокойно сказал нам таксист. И дождя не было. Зато дождь пошел к вечеру, когда мы щурясь на солнце зашли в магазин, то из совершенно ясного неба полились потоки, и все непонятно откуда достали зонтики. Дождь шел два дня не переставая, и девчонки сидели в квартире, полной самого разного народа, уж не знаю, как они ее нашли. Это была фантастическая квартира с длинным коридором, дорожными знаками, сирийцем, девушкой-сисадмином, котами, кальяном и огромным пауком в банке. Кроме них в квартире обитало еще человек 10, по стенам висели фотографии бывших и нынешних жильцов. «Сейчас дождь прекратиться, и мы сходим в магазин,» — мечтал наташкин приятель Лешка. «Нет,» — отвечали питерцы. — «Не сегодня». И дождь лил еще день. А мы уезжали на поезде, я смотрела на облупившиеся стены домов, прямые улицы, вспоминала наши приключения и думала о Бродском. Не про Александрию писал он, переводя Кавафиса. Это Питер. Самый настоящий Питер, который никогда не отпускает нас, о котором я уже грущу, и о котором скучаю. Которому, я говорила «до свидания», на который я смотрела, сквозь плачущие окна поезда.

Ты твердишь: «Я уеду в другую страну, за другие моря.
После этой дыры что угодно покажется раем.
Как ни бьюсь, здесь я вечно судьбой обираем.
Похоронено сердце мое в этом месте пустом.
Сколько можно глушить свой рассудок, откладывать жизнь на потом!
Здесь куда ни посмотришь – видишь мертвые вещи,
чувств развалины, тлеющих дней головешки.
Сколько сил тут потрачено, пущено по ветру зря».
Не видать тебе новых земель – это бредни и ложь.
За тобой этот город повсюду последует в шлепанцах старых.
И состаришься ты в этих тусклых кварталах,
в этих стенах пожухших виски побелеют твои.
Город вечно пребудет с тобой, как судьбу ни крои.
Нет отсюда железной дороги, не плывут пароходы отсюда.
Протрубив свою жизнь в этом мертвом углу,
не надейся на чудо:
уходя из него, на земле никуда не уйдешь.

Мы опять обнулили Питерский счетчик, и он опять запустился заново. Мы обязательно вернемся, нельзя же грустить вечно.

У каждого свой любимый пирожок

Вы любите пирожки? На Гоголевском бульваре продают очень вкусные пирожки. Я люблю ватрушки с яблоком и с корицей. Есть еще вишневые ватрушки, но они кислят, а с утра хочется чего-нибудь сладенького, и желательно с теплым чаем или капучино, и чтобы пенка белая-белая как снег на мартовском солнце. До клиник Девичьего поля ходит 15 троллейбус, он идет от Кропоткинской до Новодевичьего монастыря, а за рулем сидит решительная блондинка, ее троллейбус сворачивает с бульвара на Пречистенку как раз в 9.35, и надо поторопиться с пирожками, если не хотите на него опоздать. А ведь как было бы здорово не торопясь выпить свою утреннюю чашечку кофе или чая, макая в нее лимонное печенье, а потом греться на диване на теплом мартовском солнышке, подставив ему щеку.

Навеяло тут…

Жан-Жак, Гомер, тугие паруса…
Я выпил грог почти до половины,
И список кораблей, как поезд журавлиный
Расстаял в воздухе, как в кофе круассан.

Если бы у Мандельштама был Жан-Жак, он бы не мучился от бессоницы…

Взрослым…

UPD Пост был назван «Детям до 16 лет…», но у меня на компьютере включилась служба «Родительского контроля», это проверочное название (может отключится)…
Заглядывая через лешкино плечо (он читал Шкловского «О теории прозы»), я поняла, что нас дурили все детство.
Итак, мой любимый мультик «Василиса Микулишна». Заключительная часть, со слов переодетой Василисы: «А не узнаешь ли ты меня, Ставр Годинович?»

Помнишь, Ставер, помятуешь ли,
Как мы маленькие на улицу похаживали,
Мы с тобою сваечкой поигрывали:
Твоя-то была сваечка серебряная,
А мое колечко позолоченное?
Я-то попадывал тогды-сегды,
А ты-то попадывал всегды-всегды.

Говорит Ставер, сын Годинович
— Чтоя с тобой сваечкой не игрывал!

Говорит Василиса Микулична, «де
Ты помнишь ли, Ставер, да помятуешь ли,
Мы ведь вместе с тобой в грамоты училися:
Моя была чернильница серебряная,
А твое было перо позолоченное?
А я-то помакивал тогды-сегды,
А ты-то помакивал всегды-всегды?»

Муж продолжает играть в несознанку, и тогда жена идет на крайние меры:

Тут грозен посол Васильюшка
Вздымал свои платья по самый пуп,
И вот молодой Ставер, сын Годинович
Признавал кольцо позолоченное.

Дальше у Шкловского цитата не продолжается, и, возможно, мои любимые слова: «А косами я тебя, милый, из подземелья вытащила» там тоже были.

при чем же здесь Венеция?…

Наткнулась на веселую польскую песенку CÓŻ BEZ MIŁOŚCI WART JEST ŚWIAT, довоенную. Думала про Венецию…

Потом вслушивалась в слова и сначала поверить не могла, что там правда про водку, а там про водку, про Мухаммеда и про любовь.

Так без любви мир не стоит
Это как цветок без солнца,
Как рыба без воды,
Мухамед без б(о)роды.
И только молодость за зря.
Без водки тоже можно жить,
И вместе с тем счастливым быть.

Можно делать это без людей, без денег…

Лишь без любви нельзя прожить

.
При чем же там Венеция? 🙂

(no subject)

Сначала Леха сказал, напиши какую-нибудь глупость в жж. А потом он сказал, дочитай в конце концов Конрада «На взгляд Запада» (мне там сто страниц осталось). Ну и как это можно совмещать?! Тяжелая, умная книга, которую даже беллетристикой невозможно назвать, которая оседает в мозгах густой, насыщенной массой и заставляет ворочатся даже те шестеренки, о которых и не подозреваешь. Как я могу после этого глупости в жж писать?

Или у меня все-таки получилось, а? 🙂