Опять Блумсбери

Мы остановились на 20-х. http://madiken-old.livejournal.com/560839.html
Конечно, лучше писать не десятилетиями, а пятилетиями или даже годами, но сейчас коротко, а потом подробнее возвращаться, так разбираться легче.

Стоят слева направо: Angus Davidson, Duncan Grant, Julian Bell and Leonard Woolf. Сидят Virginia Woolf, Margaret Duckworth, Clive and Vanessa Bell в саду Charleston, около 1930 г.

Все же 1930-1935. В предисловии к истории Блумсбери групп про это время написано: «Смерть меняла Блумсбери больше, чем новые друзья».
В 1932 году умер Литтон Стрейчи (52 года), кто смотрел сериал «Карингтон», тот знает, как все происходило, и как вскоре после похорон застрелилась Дора Карингтон.
В 1934 умер Роджер Фрай. Ему было 68 лет.

Но жизнь продолжалась.

Издательство Вульфов Хогардс-пресс продолжало печатать прекрасные книги. Вульфы выпускали различные серии. Были, например, Лекции по литературе, серия «Эссе», Гостинная поэтов. В 20-е началась печататься серия Лекции о войне и мире. В этой серии вышли брошюры Х.Г. Александера «Справедливость между народами». 1927, Джон Стивенс «Опасносные зоны Европы». 1929, Чарльз Роден Бакстон «Череда Проблем в Африке». 1931. В 1930 Вульфы придумали серию листовок «Памфлеты день за днем» (Day to Day Pamphlets). Можно было почитать Морис Добб «Россия сегодня и завтра». 1930, Бенито Муссолини «Политическая и социальная доктрина фашизма». 1933, Герберт Уэллс «Идея Всемирной Энциклопедии». 1936.

На обложках брошюрок изображалась волчья голова работы Эдварда Макнайт Кауффер (его плакаты известны во всем мире, это классика плакатного искусства).

Так же Хогард-пресс выпускает серию «Письма». И первое письмо пишет Е.М.Форстер «Письмо мадам Бланшар». Потом будут Вирджиния Вулф «Письмо юного поэта». 1932. Ребекка Уэст напишет письмо деду, а Луи Голдинг в 1932 году «Письмо Адольфу Гитлеру».

Луи Голдинг — британский писатель, сценарист. Его имя было известно в 1940-е, 50-е. К сожалению, я не могу найти ни самих писем, ни их краткого содержания.

В 1933 Вирджиния начинает писать биографию Роджера Фрая. Биография писалась тяжело. И человек близкий, родной, и все его философские мысли хотелось передать.
Вульф взяла тайм-аут и написала биографию спаниеля Флаша. Флаш был не простой спаниель, а друг английской поэтессы Элизабет Браунинг.
Биография добротная, с историей семьи, детством, любовью — все по-честному. Даже не ожидаешь от серьезной писательницы, что она вот так будет валять дурака. А ведь Вирждиния Вульф была веселой. Ее племянник Джулиан Белл всегда ждал ее приездов: “Если приедет Вирджиния, будет весело, посмеемся”.

Сестра Вирджинии Ванесса продолжает писать картины и в Лондоне проходят ее выставки. В 1935 Дж.М.Кенс принимает участие в строительстве Театра Искусств в Кэмбридже.

Но на Европу надвигается новая война, и это не может не угнетать…

Автобиографический Блумсбери, 1920-е

«В марте 1920 года начался Клуб Памяти,» — пишет Леонард Вульф в своей истории Блумсбери.
Блумсбери-клуб интересен тем, что первыми его начали изучать сами участники Блумсбери-групп. Регулярных собраний не было с 1912 года, помешало то, что многие разъехались, потом война, потом болезнь Вирджинии. Они с мужем несколько лет жили уединенно в Ричмонде, пока Леонард не научился справляться с болезнью жены диетой и строгим режимом. А в 1920-м встречи возобновились.
6 марта участники собрались в Блумсбери, на Gordon Square, обедали и слушали воспоминания друг друга.

Среди участников Клуба Памяти (The Memoir Club). Даже не знаю, как лучше перевести это. Биографический Клуб? Клуб Биографии… Научный клуб… На собраниях участники в основном читали свои статьи, текст опять победил живопись, здесь обсуждались произведения Вирджинии Вульф, Кейнса.

Леонард Вульф писал, что поначалу произведения были маленькие и удавалось послушать семерых участников за один вечер, но потом статьи и дневниковые записи стали больше и только двоим удавалось выступить за вечер.

И снова… Среди участников Клуба были все те же тринадцать Старых Блумсберийцев: Леонард и Вирджиния Вульф, Ванесса и Клайв Белл, Литтон Стрейчи, Роджер Фрай, Дункан Грант, Дж.М.Кейнс, Молли и Десмонд МакКарти, Е.М.Форстер, Саксон Сидни-Тернер и Адриан Стивен (брат Вирджинии и Ванессы). Это список Леонарда Вульфа. Однако, фактически Андриан уже не приходил на собрания Клуба после 1920 года, зато присутствовал Сидни Ватерлоу — дипломат, «очень высокий человек с большими усами, высоким скрипучим голосом, и изящными манерами». Он также делал предложение Вирджинии в 1911 году, но был отвергнут. В Блумсбери его ласково называли «Монарх».

Все были близкими друзьями, и это давало возможность искренне, без утаек обсуждать все, что хотелось. Так писал Л.Вульф. Секретарем Мемори Клуба была Мери МакКартни.

Так же в 1920-х на собрания начали приходить братья Литтона Стрейчи Джеймс и Оливер, и сестра Марджори, Френсис Биррелл, Мэри Хатченсон, Карин Костело, Варбара Хилс Багенал, Артур Уалли, Дора Карингтон, Ральф Партридж, Реймонд Мортимер, Джордж Риландс, Ангус Давидсон, Стивен Томлин, Фгансис Маршал Партридж, Роджер Сенхаус и Лидия Лопакова Кейс.

Остановимся на трех браках. Во-первых, убежденный гей Литтон Стрейчи еще в 1917 году решил жить вместе с художницей Дорой Карингтон. Это был интересный брак. Разница в возрасте и несовместимость полов вопреки всем законам чегобытонибыло сделала их союз крепким и нерушимым.

Романы Литтона с юношами, романы Доры с мужчинами не были поводом расстаться этим двум талантливым, интересным людям. Дора написала лучший портрет Литтона. Чтобы лучше разобраться в их странных отношениях, нужно посмотреть великолепный сериал «Карингтон». Мы получили массу удовольствия.


реальный факт биографии Литтона и Доры

В 1921 году Дора вышла замуж за Ральфа Партриджа, что не помешала ей жить вместе с Литтоном. Стрейчи по этому поводу написал:
«Всё в чудовищном беспорядке: леди влюбляются в педерастов, педерасты влюбляются в бабников, еще и цены на уголь растут. Чем всё это кончится?»

В 1925 году другой убежденный гей и экономический гений Дж.М.Кейс женился на русской балерине Лидии Лопаковой. Лидию — приму балета Дягилева — геями было не удивить, интеллектуалы ее тоже не пугали. Она была прекрасной женой для Кейнса, который души в ней не чаял, спонсировал русский балет (что вызывало возмущение со стороны Блумсбери групп, которая тоже нуждалась в деньгах). Лопакова приходила на собрания Блумсбери и порой ехидно комментировала высокопарные разговоры английских интеллектуалов (что тоже не могло не расстраивать), но жене Кейса все было позволительно.

Другой счастливый и абсолютно традиционный брак — Джеймс и Алекс Стрейчи. Младший брат Литтона была благополучно женат на Алекс Саргант-Флоренс. В 1924 году она уехала в Берлин, чтобы пройти курс психоанализа у Фрейда. Письма Алекс, которая писала мужу о психоанализе, и письма Джеймса, который писал жене о Блумсбери — неисчерпаемый источник знаний о Фрейде и Блумсберийцах.

Забавный анекдот о том, как бедный Форстер сломал себе запястье и каким-то образом не заметил этого. «Бедный Морган» должен был лечь на операцию, потому что запястье срослось неправильно и его нужно было ломать и сращивать заново. Под наркозом. Наркоз был столь же нов, как и психоанализ. Форстер попросил Леонарда Вульфа присутствовать на операции. Вульф должен был все время находится в комнате и потом рассказать, что там происходило. Конечно, как только Морган заснул, хирург прогнал Леонарда за дверь, и «бедный Морган» так никогда и не узнал, что там с ним делали.

Однако, хватит сплетен. За 1920-е годы Вирджиния Вульф стала популярной писательницей и издателем. Давид Гарнетт написал «Леди-лисица» (в 1922 году получил премию Тейта) и «Мужчина в зооопарке». Книги Гернетта переводились на русский и выходили через два-три года после публикации на Английском — в 1925, 1926, 1927 гг. Форстер выпускал в год по книге, которые и сейчас интересны и актуальны — историю Александрии, Индии. Роджер Фрай, Леонард Вульф писали статьи и эссе. Литтон Стрейчи в 1921 году выпустил биографию королевы Виктории, сделавшую его известным. В издательстве Вульфов стали выходить работы Фрейда в переводах Джеймса Стрейчи, хоть Вирджиния и была скептически настроена. Джеймс Стрейчи пишет о ее «свирепом натиске» (ferocious onslaught) на психоанализ и психоаналитиков в 1925 году.
В 1925 году Вирджиния Вульф пишет статью «Русская точка зрения» о русской литературе. Она учила русский язык, читала Достоевского, Толстого, Аксакова, Чехова.

«Читая Чехова, мы обнаруживаем, что повторяем слово «душа» снова и снова. Им пестрят его страницы. Старые пьянчуги свободно употребляют его: «…ты высоко поднялся по службе, туда и не доберешься, но у тебя нет души, дорогой мой … а без этого нет и силы». Действительно, именно душа — одно из главных действующих лиц русской литературы. Тонкая и нежная, подверженная уйме причуд и недомоганий у Чехова, она гораздо большей глубины и размаха у Достоевского; склонная к жесточайшим болезням и сильнейшим лихорадкам, она остается основным предметом внимания. Быть может, именно поэтому от англичанина и требуется такое большое усилие, чтобы перечесть «Братьев Карамазовых» или «Идиота». Душа чужда ему».

Наверное, для нас это обычно, мы привыкли «думать о душе», но для Вульф это открытие. И со страниц русской прозы «И обрушивается на нас — раскаленная, жгучая, противоречивая, великолепная, ужасная, гнетущая — человеческая душа». И начинает жить в романах самой Вульф.

В 1926 году в Хогарт Пресс выходит книга «Джулия Маргарет Камерон. Викторианская Фотография знаменитых мужчин и женщин» с предисловиями Роджера Фрая и Вирджинии Вульф. Вирджиния Вульф — внучатая племянница женщины-фотографа Д.М.Камерон (1815-1879). Наверное, благодаря этому мы знаем ее прекрасные фотографии.


Портрет Д.Ф.Уотса 1865 г.


Молитва и хвала, 1865 г.

Пауза. А в это время в России…

Наверное, стоит остановиться и осмыслить происходившее. Ведь Блумсбери появилось неслучайно, и существовало не в вакууме. Идея творческих собраний, поисков новых форм выражения витало в воздухе в 1900-е годы. Вот например у нас.
1905 год — это время, когда организовались «среды» Вячеслава Иванова.

Вячеслав Иванов вернулся из путешествия по Италии и Греции (никого не напоминает?) в Петербург и поселился возле Таврического сада — на Башне.

Башня Вячеслава Иванова — это наш творческий клуб. Жена Иванова Л.Д.Зиновьева-Аннибал писала: «Кто только не сиживал у нас за столом! Крупные писатели, поэты, философы, художники, актеры, музыканты, профессора, студенты, начинающие поэты, оккультисты; люди полусумасшедшие на самом деле и другие, выкидывающие что-то для оригинальности; декаденты, экзальтированные дамы». Здесь и К.А.Сомов, Л.С.Бакст, М.В.Добужинский, Е.Е.Лансере, Е.Н.Званцева, С.Ю.Судейкин. К Иванову приходят поэт М.А.Волошин с М.А.Сабашниковой, 3.И.Гржебин (почти неизвестный как художник, а между тем он был рисовальщиком, недолго учился в Высшем художественном училище при Императорской Академии художеств и в Мюнхене), С.М.Городецкий.

Между прочим, цвет российской творческой интеллигенции. В.Брюсов читает стихи, посвященные Врубелю, Иванов говорит о Чюрленисе. Участниками сред были А.Блок, М.Кузмин.

Бакст пишет картину «Древний ужас». 1908

Может, вы скажете, что это не Сезанн, но выставку импрессионистов у нас было устроить некому, да и далековато, но это новое слово в живописи.

C 1899 по 1903 года прошло пять выставок «Мир искусства». В России свои особенности, и у нас объединялись вокруг меценатов — Мамонтова, Морозова.

Продолжением стало объединение «Бубновый валет», которое впервые собралось после выставки «Бубновый валет» в 1910 году. (В том же году была выставка «Мане и импрессионисты»). И в 1913 году со стен выставки на посетителей смотрела Женщина с гитарой кисти Лентулова. Думаю Клайв Белл захотел бы ее купить.

К сожалению, у нас не было семьи, которая бы объединяла бы всех творческих людей. Может, не хватило школы. Но поиск, мятеж были. Была Ахматова, была Цветаева, был Маяковский.

Были вечера у Гиппиус и Мережковского, были «среды» Юрия Бунина.

Модернизм у нас подкосило Октябрьской революцией. До 1925 творчество еще как-то держалось и самовыражалось, но потом пропаганда и соцреализм окончательно убил все живое. А в эмиграции русский модерн растворился в европейском. Хотя Бунина издавала сама Вульф!

Блумсбери без Блумсбери

Часть 1. У самого истока
Часть 2. Блумсбери в Блумсбери
Часть 3. Третья глава Старого Блумсбери

Началась первая мировая война. К этому времени живопись все еще преобладает в Блумсбери групп над литературой. Друзья встречаются, но многие разъехались, клуба как такового нет. Еще в 1913 году Ванесса влюбляется в молодого талантливого художника Дункана Гранта. Они вместе помогают Роджеру Фраю в создании второй выставки импрессионистов, и мастерских Омега. Творчество настолько их захватило, что Дункан даже забыл на время, что он гей. До этого Дункан успел побывать любовником почти всех друзей Ванессы, а также ее родного брата Адриана Стивена.
Клайв переезжает от Ванессы, оставив место новому любовнику жены, но они часто видятся и продолжают оставаться добрыми друзьями. Тем более, что у Клайва скоро начинаются отношения с Мэри Хатчинсон.


Дункан и Ванесса

Фрай так описывал сложившуюся ситуацию: «Можно сказать, это идеальная семья, отношения в которой основаны на супружеской измене и терпимости друг к другу, где Клайв – обманутый муж, я – брошенный любовник. Это победа здравого смысла над приличиями».

Никто из группы Блумсбери не пошел на фронт. Эти люди были убежденными пацифистами. Форстер уезжает с Красным Крестом в Александрию. Там он найдет Кавафиса и свою любовь. В Англии, к счастью, тоже существовала возможность альтернативной службы — сельскохозяйственные работы.

Вот на этих-то работах Дункан Грант и познакомился с Кроликом.

Кролик или Дэвид Гарнетт был просто блестящей находкой для литературного Блумсбери. Этот юноша просто не мог не стать писателем. Его отец Эдвард был писателем и редактором, дед Ричард — писателем и библиотекарем, мать Констанс — переводчицей русской литературы.

Увидев Дэвида, Дункан тут же вспомнил, что он гей. Ванесса, которая не переставал любить Дункана, согласилась чтобы Кролик жил у них. И здравый смысл опять победил приличия.


Кролик в исполнении Ванессы

Пока Ванесса рисует, Вирджиния наконец заканчивает свой первый роман «По морю прочь» и печатает его в 1915 году. В этом же году в ряды Блумсбери входит юная художница Дора Каррингтон. Она знакомится с Вульфами, Беллами (если их так можно назвать) и главное — с Литтоном Стрейчи.


Дора и Литтон

В 1916 появляется Чарльстон. Это не человек, а место.

Тогда Вирджиния написала Ванессе: «Хотелось бы, чтобы вы арендовали Чарльстон. Леонард там все обошел и говорит, что это восхитительный дом. Очаровательный сад, есть пруд, фруктовые деревья, грядки для овощей, сейчас все в запущенном виде, но ты могла бы там все чудесно устроить. В одной из комнат большие окна – из нее можно сделать студию».

С этого момента начинается эпоха Блумсбери-Чарльстона. Простой фермерский дом станет новым приютом для друзей Блумсбери. Здесь живут Ванесса, Дункан, Дэвид, дети Ванессы от Клайва. Клайв и Вульфы часто приезжают в гости. Сюда же приезжает Стречи, Каррингтон.

В 1917 г. Вульфы организуют собственное издательство. Много позже Даррелл напишет: «Есть единственный способ удержать по-настоящему глупую женщину, если уж тебя угораздило в нее влюбиться. Придумай за нее, чем ей заняться». С умными и с сумасшедшими почти также, просто надо создать условия, чтобы она была занята. Теперь все просто Вирджиния пишет, она сама редактирует, и издает в издательстве Хогарт Пресс. Хогарт — имя дома в Ричмонде, куда Вульфы переезжают в 1914 году. Так же это будет издательством для остальных Блумсберианцев, или Блумсберийцев.

В 1918 году у Ванессы и Дункана родилась дочь Анжелика. Дэвид присутствовал при ее рождении (этот факт лучше запомнить, он пригодится через 20 лет).
Дункан окончательно решает быть геем и говорит об этом Ванессе, но никуда не уезжает.

До 1920 года, который тоже станет вехой в истории Блумсбери, друзья издают множество работ по искусствоведению. Роджер Фрай пишет статьи о формализме.
Литтон Стрейчи издает биографии викторианцев Леонард Вульф пишет статьи, сотрудничает в журналах. У истоков Блумсбери так же стояли семья МакКарти. Они не участвовали в общей заварухе с отношениями, но дружили со всеми. Мэри и Дезмонда МакКарти Вульф называл среди участников Старого Блумсбери. Он — театральный и литературный критик. Учился со всеми в Кэмбридже, она писательница.

В 1919 году издательство Вульфов издает роман Вирджинии «Ночь и день», а также стихи Томаса Элиота. Но отказывается публиковать «Улисса» Джойса, хотя его рекомендовали и Элиот и Фрай.

Мисс Уивет приехала на чай, пишет Леонард Вулф, и привезла с собой огромный сверток в плотной коричневой бумаге, перевязанный джутовым шпагатом. Но сотрудничества не получилось: «Она оставила рукопись нам, и мы уложили этот кусок динамита в верхний ящик комода, стоявшего в гостиной, пообещав ей прочесть его, и если мы решим, что это хорошо, то попытаемся найти для него печатника и издать у нас. В моем дневнике это было набросано так: «Мисс Уивер чай о книге Джойса и ‘Эгоисте’, очень мягкая голубоглазая продвинутая старая дева»».

Все книги Хогард Пресс Вирджиния и Леонард сами набирают на типографском станке. Издательство выпускает в свет первые произведения модернистов. О нем лучше писать уже после 1920 г. Тогда это будут Элиот, Форстер, Гертруда Стайн, здесь же Леонард Вульф печатает свои политические статьи. А так же это Фрейд, Лафорг, Толстой, Чехов, а с 1922 — Бунин.

Книги оформляют Ванесса Белл, Дункан Грант и другие. Дизайн Хогарт Пресс — событие в издательском мире. С момента основания Хогарт пресс слово заняло достойное место в деятельности Блумсбери и его влияния на историю ХХ века.
Литература Блумсбери не такая резкая, как живопись. И Форстер и Вульф пишут вполне себе английскую прозу в традициях Диккенса и форма романа остается прежней. Они скорее заняты новым содержанием, которое вкладывают в старую форму, и тогда получается новое.

Кейнс пишет свои работы по экономике. Эта компания на удивление просто сгусток ума и творчества. В 1918 г. Кейнс знакомится с балериной из труппы Дягилева Лидией Лопаковой, а в 1919 Дэвид Гарнет (Кролик) и Фрэнсис Биррелл (тоже новое имя) открывают собственный книжный магазин.

В марте 1920 года соберется Клуб Памяти, который объединит Старый Блумсбери с новыми друзьями. И именно этот Клуб будет собираться до 1956 года.

Третья глава Старого Блумсбери

Часть 1. У самого истока
Часть 2. Блумсбери в Блумсбери

Часть 3.

Итак, я остановилась на выставке «Мане и постимпрессионисты», которую организовал Роджер Фрай в галерее Грэфтон в Лондоне в ноябре 1910 года.
К этому моменту Блумсбери групп состояла из

Ванесса Белл и Клайв Белл (женаты, имеют сына Джулиана, а в 1910 еще и Квентина). Она художник, он искусствовед
Вирджилия Стенли (пережила, или переживает роман с Клайвом Беллом). Написала свой первый роман.
Литтон Стрейчи (сделал и забрал предложение Вирджинии, пережил роман с Дунканом Грантом). Работает в журналах. Пишет стихи, исследует викторианскую литературу.
Дункан Грант и Мейнард Кейнс — парочка. Кейнс закончил Кембридж и устроился преподавателем по теории экономики. Грант рисует.


Это просто моя ассоциация.

Эдвард Морис Форстер — пишет и публикует романы. Парочку не заводит. Стесняется, наверное.
Должен быть еще Адриан Стивен. Он психоаналитик, ровесник Кейнса, но про него так мало сведений…
А в труппу Сергея Дягилева вступает балерина Лидия Лопокова и тем самым начинает свой собственный путь к Блумсбери-групп (но она об этом еще не знает).

В 1910 году в компанию врывается Роджер Фрай. В ноябре 1910 года в галере Грефтон он собирает выставку из картин Сезанна, Мане, Гогена, Ван Гога и Ванессы Белл и Дунканом Грантом, которых тоже считает гениальными художниками. Эту выставку можно назвать началом модернизма в Англии. Роджер Фрай принес в Англию формализм. Он полностью исключал из произведений искусства социальный контекст.

На пришедших на выставку англичан смотрела Девушка с зелеными глазами работы Матисса.

Описать ее можно было только языком Роджера Фрая, потому что главное в девушке была форма, а не содержание. Как и в остальных работах. Разве можно говорить о содержании, когда речь идет о фобистах, футуристах, кубистах…

Ванесса тут же влюбилась в Фрая. В семейной жизни она совершенно была не готова быть «миссис Ремзи» — героиней будущего романа Вирджинии Вульф. Она не готова растворяться в муже, не готова повторить судьбу своей матери — рожать детей, смотреть на мужа как на бога и умереть раньше его. У Ванессы и Роджера роман (он тоже несвободен, но жена в сумасшедшем доме, а Ванесса — не Джен Эйр). Но в Роджера влюблена и Вирджиния. Вот все-таки это неправильно, когда сестрам нравятся одни и те же мужчины, должно быть противоречие. Конечно, от Вирджинии роман скрывали, но шила в мешке не утаишь.

В 1910 году Форстер опубликовал свой роман в «Хауардз-Энд» и «занял свое законное место в первых рядах английской литературы». Не остался незамеченным его следующий роман «Арктические мечты».

В мае 1911 года из Шри-Ланки приезжает Леонард Вульф. Он собирается пробыть в Англии год и уехать обратно. Литтон Стрейчи предлагает ему поухаживать за Вирджинией. Нормальный дружеский совет, Вирджинии уже 30, она постоянно влюбляется в мужчин своей старшей сестры, сам Литтон не может на ней жениться. Леонард соглашается, а в августе 1912 году Вирджиния становится Вирджинией Вульф.

Накануне, весной она провела две недели в лечебнице после тяжелого приступа душевной болезни. Вульф узнает о болезни жены последним, уже после того, как с ним поговорили об ее оргазме, точнее об его отсутствии, о ее фригидности, о том что ей противны мужчины (почему она тогда увлекалась мужчинами сестры…) и прочих важных вещах. Леонард однако ко всему отнесся спокойно и 28 лет заботился о Вирджинии, они были хорошей парой. Уважали друг друга, помогали, любили.

Конец 1912 года — это еще одна выставка, организованная Роджером Фраем. На этот раз на ней выставлены картины самого Фрая, Гранда, Ванессы Белл, Пикассо, Матисса, Сезанна и Василия Кандинского.


Ванесса Белл. Портрет Вирджинии Вульф. 1911-1912

В.Кандинский. Гребец. Импровизация. 1912

После огромного успеха Ванесса, Роджер и Дункан Грант открывают художественную мастерскую Omega Workshops. «Омега» представляла собой мастерские, тут художники получали возможность подзаработать, делая рисунки для тканей, мебели, посуды, одежды, и одновременно знакомили широкую публику с новыми веяниями в искусстве.


Пикассо, 1911

Тут происходит что-то непонятное. Ванесса вдруг влюбляется в красавчика Дункана, который мало того что на 6 лет ее младше, так еще и гей чистейшей воды и вообще-то живет с Кейнсом. Но тут природа делает финт и у них начинается бурный роман. Муж Ванессы так это все описывал (он написал биографию Дункана): «До сих пор Грант был гомосексуален, и, хотя этот существенный аспект его сексуальной природы никогда не переставал влиять на него, его союз с Ванессой и дружба с ее мужем (и себя не забыл) сыграли определяющую роль в его дальнейшей жизни».

Дункан Грант

Ванесса увлекается абстракцией и создает ткани «с экспрессивными рисунками». Ткани считаются самыми красивыми в истории текстильного дизайна ХХ века.

В 1912 году Литтон Стрейчи создаёт крупную работу по литературоведению «Вехи французской литературы».


Литтон Стрейчи

Надо сказать, что движение Блумсбери все-таки началось с живописи. Слово добавилось к образу только в 1920-х. Пока пишет только Литтон Стрейчи, но он еще не гремит, и Форстер, но он редко бывает в гостях в кружке.

Кейнс работает в Кембридже, а так же в Департаменте по делам Индии, в Королевской комиссии по индийским финансам и валюте. В этот период он пишет свою первую книгу — «Денежное обращение и финансы Индии» (1913), а также диссертацию по проблемам вероятностей, основные результаты которой в 1921 году были опубликованы в работе «Трактат о вероятности».

«Старый Блумсбери» или Блумсбери в Блумсбери оканчивается с Первой Мировой войной в 1914 году. Участники группы — убежденные пацифисты, но война не может быть незамеченной, она меняет людей, разрушает Европу. В следующий раз о Блумсбери можно будет вспомнить в 1916 году. Появятся новые лица, история продолжится.

Наверное, еще одной вехой или точкой Блумсбери можно считать то, что в 1914 году семья Белл окончательно договорились, что хоть Клайв и муж Ванессы, но это ничего не значит в интимном плане. Тут у них интересы расходятся.

Блумсбери в Блумсбери

Часть 1. У самого истока

Часть 2

Первые участники Блумсбери-групп встретились в 1900 году, но сама группа появилась все-таки только в 1904. До этого года все они взрослели, доучивались, юноши заканчивали Кембридж, девушки ждали их дома.

Блумсбери начинается со смерти. Многие сказки начинаются так: было у отца три сына, отец умер… и тут-то у сыновей и начинается настоящая жизнь. Так и здесь. В 1904 году умирает отец семейства Стивен — умный, образованный, но очень депрессивный Лесли Стивен. Вирджиния впадает в депрессию, но остальные дети, по словам Ванессы: «Словно мы вышли из темноты на свет».

Ванесса покупает дом в Блумсберри, туда переезжают из Кембриджа братья. Первый золотой период Блумсберри считается открытым. Это было время споров и философских открытий. Время «четверговых вечеров» Тоби Стивена.

С чем пришли на старт участники Блумсберри групп.
Вирджиния начинает сотрудничество с газетой Гардиан, печатает репортажи. В 1905 году начинает сотрудничать с литературным приложением «Таймс».
Ванесса получает первый заказ на портрет и участвует в первой художественной выставке.
Леонард Вульф первый этап пропускает, он уезжает в Шри-Ланку.
Литтон Стречи начинает сотрудничество с журналом Спектейтор, пишет литературно-критические и театральные статьи и рецензии, издаёт свои стихотворения.
Эдвард Морган Форстер, успевший съездить с мамой в Италию, в 1905 году публикует свой первый роман «Куда бояться ступить ангелы». Здесь мы впервые видим как чопорные, зашоренные в своем викторианстве, пуританстве, стыде, вине англичане оказываются растерянными рядом со свободными, искренними в своих чувствах итальянцами. По роману снят чудесный, грустный фильм.
В 1905 окрыленная своими успехами и поездкой в Италию (да, и Стивены съездили в Италию) Ванесса устраивает «пятничные вечера», где говорят только о живописи. Клайв Белл делает ей предложение, но она отказывает ему. Наверное, воздух свободы пьянит и манит, и общения хочется больше, чем ответственности.

Этот юношеский период Блумсбери клуба оканчивается смертью Тоби. Заводила и душа общества, он умирает после поездки в Грецию от тифа.

Это был удар. Возможно, именно смерть Тоби обусловила дальнейшее развитие Блумсбери в сторону живописи, отодвинув литературу на второй план. Хотя может это связано с тем, что живопись более молодое искусство. Литература требует возраста. Но с этим можно поспорить.

Ванесса соглашается выйти замуж за Белла. Он, наверное, один из немногих в этой компании, кто предпочитает женщин мужчинам. И чем больше женщин, тем лучше. Это однако не мешает ему несколько лет ждать и дождаться-таки Ванессу. Свадьба состоялась 7 февраля 1907 года. Это была первая свадьба в Блумсбери групп. Начало второй главы истории Блумсбери.

В 1907 году Форстер публикует второй роман — «Самое долгое путешествие», а где-то далеко в Америке Роджер Фрай становится куратором Нью-Иоркского Метрополитен Музея, открывает для себя Сезанна и начинает свой путь в сторону Блумсбери (но он об этом еще не знает).

История группы начинает набирать обороты. У Ванессы и Клайва рождается сын Джулиан. Вирджиния задумывает свой первый роман «По морю прочь»: «По узким улицам, ведущим от Стрэнда к Набережной, не стоит ходить под руку…» — так он будет начинаться. Будущий роман она обсуждает с Клайвом, он умница, искусствовед, прекрасный советчик. Клайв из тех, кто любит любовь, любит любить и обсуждать роман с Вирджинией ему нравится больше, чем возиться с плодом свой любви. Да и по возрасту она ему подходит больше. Она на год младше Клайва, в то время как жена наоборот старше его на два года. Поэтому Ванесса сидит дома с Джулианом, а Клайв прогуливается по пляжу с Вирджинией и они говорят о том о сем, потом о сем о том, потом как-то так все само собой получается, но это абсолютно не повод для ссор и разборок.

Тут на сцене появляется новое лицо — хорошенькое лицо кузена Литтона Стрейчи Дункана Гранта. У Литтона с ним роман.

(Ну такой, родственный, легкий романчик как у Чайковского). Потом у Дункана завязывается роман с будущей звездой экономики Мейнардом Кейнсом. Тут уже дело посерьезнее.


Кейнс в исполнении Гранта. И правда, очень хорошенький. Он всего на два года старше Дункана.
Уж не знаю, что имеют в виду биографы, когда пишут, что их связь была долговременной, но уже в 1909 году (Кейнсу 26, а Гранту 24) после поездки в Версаль Дункан заявил Кейнсу, что не любит его. Наверное, длительная связь это то, что Кейнс продолжал поддерживать ветреного художника всю свою жизнь. (Но не переживайте за Кейнса, он скоро женится на балерине).

В это время Литтон как раз решает, что говорить о гомосексуальности открыто — это правильно, искренно и интересно. Вирджиния писала:

Началось все с того, что Литтон Стрейчи спросил сестру Ванессу, что за пятно у нее на юбке — не сперма ли. «Казалось, нас подхватил поток священной влаги. Секс пропитал наши разговоры. Слово «мужеложец» не сходило с наших губ. Мы обсуждали совокупление с тем же увлечением, с той же откровенностью, с какими прежде обсуждали природу блага. … Все это перевернуло старые сентиментальные взгляды на брак, в которых мы воспитывались. …Возможно, верность наших родителей друг другу не была единственной и непременно высшей формой супружеской жизни. Итак, не оставалось ничего такого, чего нельзя было бы сказать или сделать в квартире 46 на Гордон-сквер. Думаю, это означало, что цивилизация шагнула вперед. Может, любовные дела мужеложцев и нельзя назвать захватывающе интересными или первостепенно важными, но после того, как становится возможным говорить об этих делах публично, никто уже не возражает, если кто-то занят ими в своей частной жизни.»

А Форстер публикует «Комнату с видом», один из немногих своих позитивных романов. Там, конечно, тоже достается соотечественникам, но заканчивается все хорошо. Даже не похоже на Форстера. Этот роман совсем не походит на викторианские романы английских писателей. Это новое, живое слово в литературе.

Разговоры Литтона о гомосексуальности имеют странное продолжение. Он делает предложение Вирджинии. То ли правда влюблен, то ли просто они с Ванессой решают отвлечь ее от Клайва. Все-таки искренность побеждает, и Литтон берет свое предложение обратно. И опять же это не повод портить отношения.

В это время Кейнс, который был все-таки младшим участником группы, наконец заканчивает Кембридж. Там уже уже прочитал свои работы по проблемам этики и… по теории вероятностей. В 1908 году он становится преподавателем Кембриджа по экономической теории. Всю свою жизнь он проживет в собственной квартире в Кембридже.

Кульминацией второй главы Блумсбери становится 1910 год. Год появления на арене Роджера Фрая, который бросает курировать Нью-Йоркский музей и едет в Англию. Это была неслучайная случайная встреча.

Клайв Белл едет с Роджером Фраем в вагоне поезда из Кембриджа в Лондон. Вирджиния опишет этот так: «… в 1910 году, я полагаю, однажды вечером вбежал Клайв и бросился вверх по лестнице в состоянии сильного волнения. Он только что имел одну из самых интересных бесед в своей жизни с Роджером Фраем. Они обсуждали теорию искусства в течение нескольких часов. Он понял, что Роджер Фрай — самый интересный человек, который ему встретился со времен Кембриджа. Так появился Роджер. Он появился, в широком пальто, каждый карман которого был набит книгами, красками или чем-то интригующим, …, волосы развевались, глаза горели «.

Роджер на 10 лет старше всей компании. В 1910 году ему 43 года, остальным около тридцати. Он считает Ванессу гениальной художницей, она считает его лучшим мужчиной на земле. А тут еще выставка.


Роджер и Ванесса

В декабре Роджер организует первая выставка «Мане и постимпрессионисты». До того, как двери Лондонской галереи открылись лишь небольшое число критиков, искусствоведов и художников в Лондоне знали о происходящем во Франции и Европе художественном буме. И о существовании другой живописи. Выставка была подобна разорвавшейся бомбе.

Общественность взбудоражена. Блумсбери групп в восторге.

На выставке появляются работы Ванессы Белл и Дункана Гранта. Картины Гранта привлекли внимание Эдварда Марша, богатого мецената, который приобрел его Parrot Tulips.

Дальше было больше. А ведь это только две главы первого периода, того, который Вирджиния называла «Старый Блумсберри».

У самого истока

Я поняла, откуда у меня путаница с Блумсбери групп. Дело в том, что сам кружок начался в 1900, когда все были молоды, полны надежд, готовы к изменениям и викторианство с его перегруженными стыдом тетушками им порядком надоело. Поначалу путаницы не было, она началась немного потом, когда мечты стали воплощатся в жизнь и участники клуба Блумсбери запутались в личных отношениях. Точнее отношения их запутали. Сестры Стенли пытались наладить семейное счастье (даже вольнодумные женщины мечтают о семейном счастье, я уверена) с кучей геев, которые женских мечтаний совсем не разделяют, зато всегда готовы поговорить об искренности и свободе. Вирджиния Вульф и до этого не эталон душевного спокойствия и уравновешенности просто временами сходит с ума, падая на руки мужу, которого забыли предупредить о том, что девушка не здорова. Конечно, о сексуальности говорить интереснее, чем о психическом расстройстве поэтому то, что касается обсуждения сексуальных вольностей — в открытом пространстве, а вот частые приступы душевной болезни Вирджинии под запретом. С Ванессой дела обстоят не лучше, хотя она пример спокойствия и терпения. Выруливать из таких сложных, запутанных передряг с мужчинами, постоянно влюбляющимися друг в друга, сохранять взаимное уважение, рожать от них детей и успевать писать картины — вот это настоящее искусство. Наша Вера Павловна просто тихо плачет в уголке. Тут вопросов "Что делать?" и заламывания рук нет совсем. Есть любовь, есть уважение, есть безграничное доверие и дружба.
Переписывать сложные перепетии, кто с кем, когда я пока не буду. Пока мне важно, почему эти люди оказали такое сильное влияние на искусство начала ХХ века. Почему они? Как? Попробуем отделить мысль от действия. Мысль-то была прекрасная и пуританство, и правда, порядком надоело и тормозило.
Итак, все началось в Кембридже.

Кембридж Тринити колледж

Весной 1900 года Тоби Стивен, которому тогда было полных 20 лет пригласил своих сестер Вирджинию 18 лет и Ванессу 21 год в свой колледж на майский бал. Леонард Вульф (будущий муж Вирджинии, ровестник Тоби (20 лет)) вспоминал их "в белых платьях и больших шляпах, в руках зонты от солнца; от их красоты буквально замирал дух".

Тогда же произошла встреча Ванессы и ее будущего мужа Клива Белла, будущего искусствоведа, которому тогда было 19 лет.

В Новом дворе Тринити-колледжа, собирались члены Клуба любителей чтения, чтобы декламировать стихи Мильтона, Шелли и собственные. Вместе с Кливом Беллом в это "Общество полуночников" (Ух, прямо "Общество мертвых поэтов" вспомнилось)

входили и Леонард Вулф, и Тоби Стивен, и Литтон Стрэчи  (20 лет).

Возраст, надо заметить, совпадает.

К ним присоединялись друзья из Кингз-колледжа — Эдуард Морган Форстер и Джон Мейнард Кейнс, члены тайного общества "Апостолы". Вскоре "Апостолами" становятся и Леонард Вулф с Литтоном Стрэчи.

Они зачитываются Муром и верят "в разум, интеллектуальную честность, полную открытость как в личных, ну и в сексуальных отношениях". Особенно друг с другом, наверное…

Кембриж закончен и встречи друзей переносятся в дом семьи Стивенов. Родители Стивенов умерли и четверо сирот живут в районе Блумсбери, в небольшом доме. Обязанноси хозяйки лежат на старшой сестре Ванессе.


Гордон-сквер в Блумсбери

По четвергам собирается кружок брата Тоби. Здесь спорят о литературе, философии и всем на свете. Участники (я пишу с профессиями, но тогда они еще не состоялись, они в процессе поиска и взаимообучния):
Это где-то 1904 поэтому возвраст участников был примерно таким

писательница Вирджиния (тогда еще не Вулф) 22 года
политолог и писатель Леонард Сидней Вульф 24 года, через два года он уедет на Шри-Ланку до 1911

психоаналитик Адриан Стивен 21 год (брат Вирджинии)
Тоби Стивен 22 года, в 1906 году он умрет

писатель и критик Литтон Стрейчи 22 года
романист Эдуард Морган Форстер 23 года
экономист Джон Мейнард Кейнс 21 год  (потом он станет блистательным экономистом и "убьет деньги", но спасет экономику США)

В 1905 году Ванесса Стивен, которой больше нравилось говорить о живописи, а не о литературе, организовала так называемый Пятничный клуб для художников, на который тем не менее собрались и все остальные.

В «кружок художников» входили сама Ванесса Бел 24 года
ее будущий муж, искусствовед Клайв Белл 23 года, они поженятся в 1907, эти точно в самом начале, остальные, скорее всего, попозже

художник и искусствовед Роджер Фрей,
шотландский художник Дункан Грант,
художники Дора Каррингтон  и Марк Гертлер


Тоби и Ванесса. Литература и живопись. Белое и темное. Жизнь и смерть.

Пока это только четверги и пятницы, к 1910 году Кружок Блумсберри пополниться новыми участниками и окончательно сформируется.

Туда войдут

писательницы Катрин Мансфилд и Вита Саквилл-Уэст, поэт, драматург и литературный критик Томас Стерне Элиот, писатель и издатель Девид Гарнетт, писатель и испановед Джеральд Бренан, поэт Руперт Брук, переводчик-ориенталист Артур Уэйли, философ и математик Бертран Рассел, дипломат и писатель Гарольд Николсон, светская львица, аристократка леди Оттолина Моррелл. Все они будут приезжать, уезжать, спать друг с другом, жениться и выходить замуж.
История Блумсберри начнется в 1910 году. Они повзрослеют на 10 лет со с дня того первого майского бала в Кембридже.

Неиссякаемый источник знаний и картинок про Блумсбери http://www.liveinternet.ru/users/4000579/post211901886

Английские собачки

Пересматривала любимый сериальчик про Смайли «Жестянщик, портной, солдат, шпион», тот который почему-то стал «Шпион, выйди вон». У меня там есть любимый персонаж — Кони. Старушка Констанция, уволенная из аналитического отдела, гениальная тетка с потрясающей памятью. В этом детективе она живет в Оксфорде в маленьком домике, сдает комнаты и дает частные уроки «оболтусам» из Университета. Смайли приезжает к ней за информацией. Кони живет с несколькими кошками и старым спаниелем Флашем. А с кем еще прикажете жить одинокой старушке? Так вот, оказывается Флаш — это спаниель из романа Вирджинии Вульф.

У нее был биографический роман о поэтессе Элизабет Браунинг, написанный от лица (если так можно писать) ее пса Флаша. Поэтому совершенно неправильно, что в фильме Флаш — такса. Хотя такс я люблю больше спаниелей.

Викторианская поэтесса удостоилась биографии от Вирджинии Вульф, потому что сбежала со своим будущем мужем Робертом Браунингом, и написала кучу прекрасных любовных стихов. Это было в духе Блумсбери групп, когда свобода и искренность побеждала пуританство.

Мечтаю о тебе. Ты, словно ствол,
Весь думами моими и мечтами
Увит, как виноградными листами
И скрыт в том лесе, что тебя оплел.
Но нет, фантазий буйный произвол
И петли мыслей, вьющихся кругами,
Тебя не стоят. Прошурши ветвями
Могучими — как будто вихрь прошел —
О пальма стройная! — и отряхни
Ненужную завесу перед взглядом:
Мечты — сравнятся ли с тобой они?
Взирать, внимать твоим речам-усладам…
Я новый воздух пью в твоей тени
И ни о чем не думаю; ты — рядом.

А американцы в своем «Шпион, выйди вон» вообще лишили Кони собачки, а саму старушку запихали в богадельню, лишив тем самым героиню, да и фильм тоже интеллектуальной составляющей.

Группа Блумсберри

Решила потихоньку разбираться с Блумсберри-групп. Все равно мы все время возвращаемся к ней в разговорах, на полках стоят книжки (правда, большей частью толстые и на английском), но материалы есть. А разобраться надо. Все-таки интересный для меня Форстер и нелюбимая Вульф, но куда без нее деваться, все равно приходится читать.

Итак, Блумсбери — квартал, где проживала лондонская богема. В 1907 году здесь поселяются сестры Вульф. Ванесса вышла замуж за критика-искусствоведа Клайва Белла, а Вирджиния в 1912 году за выпускника Кембриджа, недавно вернувшегося из Цейлона Леонарда Вульфа. Перед свадьбой она ему по-честному сообщила, что секс с мужчинами ей противен. Зато ему секс с мужчинами очень даже нравился. И не было на земле двух людей, которые бы лучше понимали друг друга, ценили бы друг друга и уважали. Это был поистине брак, заключенный… по взаимному Согласию.
Никак не могу понять, с чего начались встречи так называемой «блумсберийской группы».

Вроде как они вышли из кембриджского клуба «Апостолы». Ясно, что это были выпускники Кембриджа, причем большинство из них были геи (ох уж эти мне закрытые школы для мальчиков). Группу собрал брат сестер Вульф — Тоби. Дальше цитата: «Находясь под влиянием идей философа Г.Е.Мура, они исходили из того, что идеалы дружбы, любви и взаимной притягательности являются главенствующими и что процветать они могут лишь в том случае, когда искренность и свобода превалируют над притворством и жеманностью. Социальные условности, по их представлениям, должны были вытесниться принципами личной приверженности морали и ответственности. Общение людей друг с другом превозносилось группой в качестве высшей цели».
А вот это уже натуральный Форстер. Именно про это он писал в «Комнате с видом». Глупые, чопорные, жеманные англичане высмеиваются, зато мистер Эмерсон — искренний, ответственный человек (которого, однако, считают большим оригиналом) представляется симпатичным и приятным.

В Блумсбери групп входили Э.М.Форстер, экономист Джон Мэйнэрд Кейнс, биограф и эссеист Литтон Стрэчи, художник Дункан Грант, критики-искусствоведы Роджер Фрай и Клайв Бэлл. Многие из них состояли в «Апостолах».
Группа существовала долго. Я еще не дочитала до момента, почему они перестали приглашать женщин. Кажется, это была уже другая немного организация… Во всяком случае, в 1940-х она еще была и они обсуждали принимать ли в нее дам… Это есть в дневниках Вирджинии Вульф.

Вторник. 9 апреля 1935 года
Вчера в Лондонской библиотеке я встретила Моргана (Э.М. Форстера) и рассердилась.
«Вирджиния, дорогая моя…» — сказал он, и я была польщена этим знакомым ласковым обращением.
«Берешь книги про Блумсбери? Вот молодец.» — сказала я.
«Да… Вирджиния, знаешь, я теперь тут член комитета… —ответил Морган. — И мы сейчас обсуждали, не принимать ли дам…»
Мне померещилось, что они хотят пригласить меня, и я должна была отказаться: «Но их же принимают… Там была миссис Грин».
— Да-да… Там была миссис Грин. И сэр Лесли Стивен решил больше дам не принимать. Она была такая надоедливая. А я сказал: «Разве дамы не стали лучше?» Но они были непреклонны: «Нет, нет, нет… Никаких дам!» Они не желали слышать об этом.»
Как же у меня руки дрожат. Я так рассердилась (и так устала), когда пришлось это вытерпеть. Я видела, как все это для меня унизительно. Я представила, что Морган, возможно, упомянул мое имя, а они сказали: «Нет, нет, нет… Никаких дам!»
Будь он проклят! Как он мог подумать, что я такое вынесу?

Четверг. 7 ноября 1940 года. (Пять лет прошло…)
Морган спросил меня, может ли он предложить мою кандидатуру в комитет Лондонской библиотеки.
Не без удовольствия я отказалась».

Взять реванш через пять лет. Стоило набраться терпения ))

В.Вульф и Литтон Стречи

Мы недавно посмотрели сериал о Литтоне Стречи и его романе, если это можно так назвать, с художницей Дорой Каринктон.