Триест. День пятый. Четверг.

К четвергу у меня складывается четкое убеждение, что мы с Лешкой живем в Улиссе. Только тут я — Блум, а он — Стивен. На роль Молли я никак не могу претендовать по причине своей непоседливости. Лежать дома и ждать мне совсем не приходило в голову, да и кто ко мне такой лежащей придет в незнакомом городе. К четвергу город становится почти как родной, но лежать я все равно отказываюсь, поэтому подобно Леопольду Блуму блуждаю по улицам, лестницам и площадям. Под ногами у меня появляются знаки…

Плохо видно, но тут реально написано "JJ N" Иначе как "Джеймс Джойс и Нора" я это прочитать не могу.

Ног у меня практически нет, подошвы в волдырях, остальное замотано пластырем, маршруты я строю четко вплетая в них кафе, туалеты, забежать домой в душ (жарко и дожди, без душа никак), сплошная физиология…
Лешка же в это время слушает высоко-интеллектуальные лекции, участвует в семинарах, накупил книжек пол чемодана и добывание в супермаркетах хлеба насущного доверил мне. А лекции очень интересные, надо бы его тоже усадить и написать про них. Судебные процессы, связанные с Улиссом, "Джойс, Беккет и выпивка", "Джойс и телепатия"… Семинары по "Улиссу" ведет Фриц Сенн — наверное, он в детстве встретил Джойса и тот произвел на него неизгладимое впечатление. Я не знаю как еще объяснить то, что этот человек, которому сейчас уже лет 90, всю жизнь читает и изучает Джойса, что он знает наизусть Улисса и ведет книжный клуб в Цюрихе, где вот уже шесть лет все читают "Поминки по Финигану". Он приезжает каждый год и вокруг него всегда кружится облачко из студентов, может быть это дает ему сил.

Город красивый, но не итальянский. Я не была в Австрии… Может, он австрийский, но точно сказать я не могу.

Сегодня я иду на почту отправить открытки. Надеюсь, они дойдут до нового года. В скверике рядом с домом я нахожу еще один памятник Джойсу — бюст.

У всех бюстов в этом парке на голове сидят чайки, кроме Джойса, потому что Джойс в рамке. Я прошла почти по всем маршрутам, которые себе наметила и сегодня хочу показать город Лешке. Музей сегодня работает целый день, а не как обычно утром, поэтому после семинара мы пойдем туда, а потом полезем на гору, смотреть дома и лестницы. Недаром сегодня у меня 10 эпизод — Блуждающие скалы — надо ходить по городу. Тем более, что надо где-то разыскать дорогу на пляж. Уже хочется моря. Я усаживаюсь с картой и путеводителем, на море должен ходить автобус.

Пока Лешка на лекции, я лезу на замковую гору посмотреть главный собор. Здесь венчалась сестра Джойса — Еилин. Ее муж — чех — Франтишек, Джойс был у них на свадьбе другом жениха. Интересно, но в какой-то момент и сестра и брат Джойса тоже поселились в Триесте. Станислаус так же работал в языковой школе, и, когда Джеймс уехал в Париж, продолжил занятия с его учениками.

Лешка сказал, что это похоже на Загреб или Сплит.

Кроме 10 эпизода, у нас сегодня 11 эпизод — музыкальный. И по-хорошему нам надо было бы пойти на концерт, который организовала школа, но поливает такой дождь, а мы так устали, а на углу мы присмотрели потрясающее кафе "Сан Марко". И вот только войдя в это кафе мы поняли, где Джойс писал 11 эпизод — здесь! Золото и бронза смотрели на нас со всех сторон. Старое кафе в стиле ар-нуво, 1912 год, оно помнило все и всех. Вот он зал, где пел Саймон Дедал, вот зал, где ел Блум, вот боковая дверь, откуда Блум сбежал, чтобы не встретиться с Бойланом. Мы пьем шампанское и читаем Джойса. Все так, как и должно быть.

Мне даже сложно передать свой восторг по поводу этой кофейни. 11 эпизод начинается

За бронзой золото, головка мисс Кеннеди за головкой мисс Дус, поверх занавески бара, слушали как проносятся вице-королевские копыта, как звенит сталь.

– А это она? – спросила мисс Кеннеди.

Мисс Дус отвечала да, сидит рядом с самим, в жемчужно-сером и eau de Nil.

– Какое изящное сочетание, – сказала мисс Кеннеди.

Мисс Кеннеди печально прогуливалась, выйдя из полосы света и заплетая выбившуюся прядку волос за ушком. Печально прогуливаясь, уж золотом не сияя, она закручивала, заплетала прядку. Печально заплетала она загулявшую золотую прядку за изогнутым ушком.

– Уж кому раздолье, так это им, – печально возразила она.

Вся кофейня — это бронза, золото, звон, книги, музыка. Здесь Джойс сидел с друзьями в 1912, 1913, 1914. Оно не могло не быть в "Улиссе".

Паб и патриотов мы пропускаем. Какие тут могут быть патриоты. Триест — город людей мира, космополитов. Здесь крутится множество языков, земля переходит от страны к стране, кухни сменяют одна другую. Я понимаю, почему Джойс пробыл тут так долго, это был город его мировоззрения, без агрессивного дублинского пивного патриотизма, когда алкоголь заменяет любовь к родине, а мечты о возрождении тонут в виски и бессмысленных речах. Наверное, я несправедлива, просто так написано в 12 эпизоде.

Автор: madiken

Москва-Старица и немного Валенсии

Триест. День пятый. Четверг.: 2 комментария

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s