Просто Валенсия

После первого и второго дня в Валенсии мы просто живем там до пятницы. Мы ходим в продуктовый магазин, Лешка бегает в парке, после обеда мы читаем: я «Фламандскую доску», а Лешка «Кожу для барабана», журналы, газеты и Умберто Эко про Улисса.
Как-то вечером мы возвращаемся домой и видим, что на соседней улице не все двери и окна заколочены и закатаны в роллер-ставни, а вдруг образовалась красивая дверь с витражом в старом деревянном переплете и такое же окно на уровне тротуара. Окно открыто, на подоконнике стоит стакан пива и рядом с ним посетитель. Из окна бабахает музыка, пусто. Мы заинтересованно останавливаемся. «Хотите посмотреть на самый красивый бар в Валенсии? Заходите» — приглашает нас покачивающийся из стороны в сторону посетитель. Мы заходим, садимся. Понятно, что никто к нам не подойдет. В Валенсии и официанта-то не сразу дождешься, а тут такая экзотика. Старая деревянная мебель, плитка, высокие табуретки и латунные кружки висят над барной стойкой. В углу — огромный камин и мозаика на стене рядом. Мы идем к бару. «Уно вино бланко, уно вино тинто». Старый дядька с огромной белой бородой, сосредоточенно смотрит на нас сквозь очки. Потом медленно медленно начинает двигаться. Если кто смотрел недавний мультик «Зоополис», то ленивец из мультика просто голубая молния по сравнению с нашим хозяином. Руки у него в добавок ко всему трясутся, но он сосредоточенно наливает с н а ч а л а к р а с н о г о, потом долго убирает бутылку, достает из холодильника белое, н а л и в а е т б е л о е. Надо сказать, что красное вино было просто бесподобное. Такого нам еще не наливали. К этому времени с улицы приходит завсегдатай этого бара Эухелио. Что в переводе на русский означает Евгений. Он на наше счастье говорит по английски и с удовольствием рассказывает про джаз-бар, а это именно джаз бабахает в старом магнитофоне, и про старый шахматный клуб, который был когда-то на втором этаже. Сейчас там пустая комната с картинами. Лешка болтает с Эухелио, бокалы пустеют. По второму мы ждем еще дольше, хозяин сидит читает журналы и дуется, потому что знает только французский, то тут мы совсем нули, еще хуже испанского. Он участвует в разговоре только однажды, когда Эухелио говорит о Чайковском. Он любит его симфонию 1812 год, пытается что-то напеть. Лешка заявляет, что предпочитает Рахманинова. «А я л ю б л ю Д э в и д а Б о у и», — говорит хозяин, оторвавшись от разглядывания самолетов в старом журнале. За вино деньги он берет, но от чаевых гордо отказывается. «Он же хозяин, — объясняет нам Эухелио. — Он не берет чаевые».

Эухелио надо спешить на электричку, он живет за городом, но маленькую экскурсию по площади он нам проводит. Это он рассказывает нам о Санта Булте, и долго объясняет название маленького тупика, который отходит от площади. Название переводится типа невозможного, или неприличного. На нем нет входов в дома, поэтому на карте его название не обозначили.

upd Должна внести поправку в рассказ Эухелио. Тупик, который он нам показывал носит гордое название calle de las impertinentes — улица Нахальства (или Дерзости). По карте это явно была улочка, которую перегородил новый дом, она оборвалась и потеряла дома со входом и превратилась в два тупика. Тот тупик, который ближе к площади продолжает хранить таблички с названием. Почему Эухелио ее назвал неприличной, непонятно. Слово неприличный по-испански — indecentemente. может, они ее так в молодости называли… Он тут на дискотеке тусил, и его звали Гринго, потому что он танцевал под американскую музыку . Ох уж этот Эухелио с его английским.

Конечно, на новую архитектуру мы тоже посмотрели. Белоснежные летающие тарелки в устье реки Турия — гордость Валенсии. Там почему-то и ошиваются русские туристы.