Загадочная девушка из романа Переса-Реверте «Клуб Дюма»…

— А все эти архангелы? — заговорила Ирэн Адлер, впрочем, возможно, это была ее тень. В тоне звучали пренебрежение и обида; Корсо уловил эхо с силой выпущенного из легких воздуха, так что получился вздох презрения и отчаяния. — Они такие красивые, такие совершенные. И такие дисциплинированные — прямо как нацисты.

Иллюстрация Г.Доре к книге «Потерянный рай» Мильтона

В этот миг она выглядела не такой уж и юной. Она несла на плечах вековую усталость — мрачное наследство, чужие грехи. И он, изумившись и растерявшись, не узнавал ее. В конце концов, подумал Корсо, может быть, ни одну из двух не стоит считать настоящей: ни тень на покрывале, ни фигуру, закрывающую свет.
— В Прадо есть одна картина… Помнишь, Корсо? Мужчины, вооруженные ножами, пытаются выстоять против всадников, которые рубят их саблями. Я всегда воображала, что у падшего ангела, когда он взбунтовался, были точно такие же глаза, такой же потерянный взгляд, как у тех несчастных с ножами. Храбрость отчаяния.


Восстание на Пуэрта дель Соль 2 мая 1808 года Ф.Гойя

Тем временем она чуть сдвинулась с места, всего на несколько сантиметров, но тень ее при этом быстро метнулась вперед и приблизилась к тени Корсо, словно действовала своевольно, по собственной прихоти.
— А что ты-то об этом знаешь? — спросил он.
— Больше, чем хотелось бы.
Теперь тень девушки накрывала собой все фрагменты книги и почти соприкасалась с тенью Корсо. Он инстинктивно отшатнулся, чтобы две тени на кровати разделяла хотя бы узкая полоска света.
— Вот, вообрази, — говорила она все так же задумчиво, — самый прекрасный из падших ангелов, один в пустом дворце, плетет свои козни… Он добросовестно отдает все силы рутинным делам, которые сам бесконечно презирает; но они по крайней мере помогают ему скрыть отчаяние. Поражение. — Девушка засмеялась тихо, безрадостно и так, словно смех ее доносился откуда-то издалека. — Ведь он тоскует по небесам.

— Хуже пришлось тем, кто за ним последовал. — Корсо не сразу сообразил, о ком она вела речь. — Тем, кого он, падая, увлек за собой: воинам, вестникам, служившим ему по должности и призванию. Некоторые из них были наемниками, как ты… И многие даже не поняли, что в тот миг сделали выбор между подчинением и свободой, между лагерем Создателя и лагерем людей; они просто пошли за своим командиром — на бунт и на поражение, потому что привыкли выполнять приказы не рассуждая, и еще — они были старыми верными солдатами.

— Да, они пошли за ним, как десять тысяч греков за Ксенофонтом (*93), — пошутил Корсо.
Она помолчала. Как будто ее изумила точность сравнения.
— Кто знает, — прошептала она наконец, — может, они, разбросанные по свету, одинокие, все еще ждут, когда же командир велит им возвращаться домой.
Охотник за книгами нагнулся, чтобы достать сигарету, — и тотчас вновь обрел свою тень. Потом он зажег еще одну лампу — ту, что стояла на ночном столике, и темный силуэт девушки растаял, черты ее вернули себе ясность.

… Так давно, что ты и вообразить не можешь. И дело было очень тяжким. Я билась сто дней и сто ночей — без надежды на победу и пощаду… — Слабая, едва заметная улыбка мелькнула в уголке ее губ. — Только этим я и могу гордиться, Корсо: я сражалась до конца. И отступила, не показав спины, вместе с теми, что тоже падали с высот… Я охрипла, крича от ярости, страха и усталости… Потом, уже после боя, я поняла, что бреду по безлюдному голому полю; и была я так же одинока, как холодна вечность…

Светлые глаза неотрывно смотрели на него. Она снова казалась очень молодой.
— Это так трогательно, — заметил Корсо, — старые солдаты, бредущие в поисках моря…
Она захлопала глазами, и ему почему-то подумалось, что теперь, когда на лицо ее падал свет, она перестала понимать, о чем он, собственно, толкует. Да и тени на кровати больше не было, а остатки книги стали просто обгорелыми клочками бумаги; стоит открыть окно, и поток ветра подхватит их и, кружа, развеет по комнате.

А потом была сцена на мосту и девушка спасла Корсо. Она ударила, нападавшего на Корсо, Рошфора. Очень ловко ударила, ногой с разворота.

— А где ты научилась таким штукам?
— Каким еще штукам?
— Я же видел, как ты его там, на берегу, — Корсо неуклюже повторил движение ее рук, — отметелила…
Она вяло улыбнулась, поднимаясь и отряхивая сзади джинсы.
— Как-то раз мне случилось биться с одним архангелом. Победил, правда, он, но кое-какие приемы я у него переняла.

Дюрер гравюра из «Апокалипсиса»

Из-за струйки крови на лице она выглядела совсем юной. Девушка повесила холщовую сумку себе на плечо и протянула руку, чтобы помочь Корсо подняться. И он поразился скрытой в этой руке силе. Кстати сказать, только теперь он почувствовал, что у него болит каждая косточка.
— Надо же! А я всегда считал, что оружие архангелов — копья и мечи.
Она откинула голову назад и втягивала носом кровь. Потом покосилась на него и с досадой бросила:
— Ты, Корсо, слишком часто разглядывал гравюры Дюрера. Вот в чем твоя беда!

Дюрер гравюра из «Апокалипсиса»

А ведь мы знаем только версию победителя, и поэтому вынуждены довольствоваться таким представлением о случившемся.

Прекрасный белокурый воин в нашей истории может быть только один. …в любом случае конечный результат один — вечное проклятие.

Что касается дьявола, то это сердечная боль Господа Бога, и только Его; ярость тирана, угодившего в собственные сети. История, рассказанная с позиции победителей.

Но, может быть, их было два? Два прекрасных белокурых воина…

Автор: madiken

Москва-Старица и немного Валенсии

Загадочная девушка из романа Переса-Реверте «Клуб Дюма»…: 2 комментария

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s