Маджадра

Я научилась делать маджадру. Так и слышу, как Алексей Михайлович говорит: «А на вид приличная девушка!»
Маджадра оказалась очень вкусная и так быстро кончилась, что я не успела ее сфотографировать. И так два раза.
Маджадра — это блюдо из риса и чечевицы, но главным ингредиентом в ней является лук. Это не плов, не паэлья, скорее всего это ближе к ризотто.

Вот стащила фотографию у одного писателя с сайта Проза.ру.

Вчера у меня получилось нечто похожее. Первый раз я ее делала, потому что у нас ожидались вегетарианские гости, а гречка надоела. Тогда я взяла оранжевую чечевицу, и она разварилась в пюре самым предательским образом, но было вкусно и наша огромная сковородка быстро опустела. Вчера чечевица была коричневая, и сковородка опустела еще быстрее.
Хорошо, что ее готовить не долго и не верьте никому, что надо что-то замачивать и умучиваться. Я вчера за одну серию «Индевора» все приготовила.

Значит так, если вы собрались удивить родственников и гостей арабской кухней собственного приготовления, то вам потребуется кружка риса, полкружки чечевицы и пять луковиц. Ну и овощной бульон.

Чечевицу заливаем водой и варим 20 минут. Одновременно в другой кастрюле заливаем водой луковицу, морковку, лавровый лист и перец — это будет овощной бульон. На большой сковородке жарим пять порезанных четверь-кольцами пять луковиц. Жарим в оливковом масле до золотистого мягко-прозрачного состояния. Потом треть лука оставляем дожариваться, а остальное выкладываем в миску. Треть лука ужариваем до красного хрустящего состояния. Выуживаем из масла кремированный лук и бросаем в масло рис. Рис должен обволочиться, обволокнуться и не знаю прям что еще в этом луковом масле. Когда вам покажется, что обволакиваться там уже хватит, вы добавляете к нему в компанию золотистый лук, чечевицу, бульон, палочку корицы, хорошую щепотку зиры (кумина), соль, перец и чеснок — три зубчика. Огонь убавляем, и все это сначала варится без крышки, а потом еще под крышкой до полной готовности.
За час должны управиться.
Можно делать маджадру на курином бульоне, я не пробовала, но рецепт такой видела. На стол подавать вместе с красным луком и зеленым луком. Уж не знаю, насколько это полезно, говорят, так прям очень, а вкусно очень-преочень. Даже мои капризные девчонки едят за обе щеки. Хорошо сюда свежего салатика порезать с кунжутным маслом. Тогда вообще сказка Шехерезады получается.

Игра в загадки

Пятая глава полна шахмат и загадок. Я в шахматы играть не умею, но удовольствия от этого не меньше. Ведь можно просто наблюдать, как играют другие.

http://slow-reading.livejournal.com/13401.html

«Никогда не выходи из комнаты, не заглянув во все ящики». Даже если это ящик Пандоры

Я люблю тебя, труба…

У меня накопилось много маленьких постов про «Фламандскую доску». Здесь ссылки и читаем с пятой цифры, точнее с пятой главы уже медленно.

Вторая глава. «Люсинда, Октавио и Скарамучча»

http://slow-reading.livejournal.com/12970.html

http://slow-reading.livejournal.com/11964.html

Третья глава «Шахматная задача»

http://slow-reading.livejournal.com/12128.html

http://slow-reading.livejournal.com/12739.html

Глава четвертая «Третий игрок»

Музыки в ней не было… Да и картин тоже. Были шахматы и убийство. Хотя нет. Музыка все-таки была. В самом конце.

Жалобный голос трубы, надрывный и одинокий. На проигрывателе — пластинка Майлса Дейвиса, в комнате — полумрак, среди которого лишь одно яркое пятно: фламандская доска, освещенная стоящей на полу небольшой складной лампой.

Временами в полумраке студии высоко взмывала какая-нибудь отдельная нота, и тогда Хулия медленно, в такт мелодии, покачивала головой. Я люблю тебя, труба. Сегодня ночью ты моя единственная подруга, приглушенная и тоскливая, как печаль, которой исходит моя душа. Звук скользил, плыл по темной комнате и по другой, освещенной, где молчаливые игроки продолжали свою шахматную партию, и вырывался из окна, распахнутого над озарявшими улицу фонарями. Может быть, там, внизу, кто-то, скрытый тенью дерева или подъезда, смотрел вверх, прислушиваясь к музыке, которая лилась из другого окна — нарисованного на картине, и плыла к зелени и охре далекого пейзажа, среди которого виднелся, едва прочерченный тончайшей кисточкой, крошечный шпиль словно бы игрушечной колокольни.