Автобиографический Блумсбери, 1920-е

«В марте 1920 года начался Клуб Памяти,» — пишет Леонард Вульф в своей истории Блумсбери.
Блумсбери-клуб интересен тем, что первыми его начали изучать сами участники Блумсбери-групп. Регулярных собраний не было с 1912 года, помешало то, что многие разъехались, потом война, потом болезнь Вирджинии. Они с мужем несколько лет жили уединенно в Ричмонде, пока Леонард не научился справляться с болезнью жены диетой и строгим режимом. А в 1920-м встречи возобновились.
6 марта участники собрались в Блумсбери, на Gordon Square, обедали и слушали воспоминания друг друга.

Среди участников Клуба Памяти (The Memoir Club). Даже не знаю, как лучше перевести это. Биографический Клуб? Клуб Биографии… Научный клуб… На собраниях участники в основном читали свои статьи, текст опять победил живопись, здесь обсуждались произведения Вирджинии Вульф, Кейнса.

Леонард Вульф писал, что поначалу произведения были маленькие и удавалось послушать семерых участников за один вечер, но потом статьи и дневниковые записи стали больше и только двоим удавалось выступить за вечер.

И снова… Среди участников Клуба были все те же тринадцать Старых Блумсберийцев: Леонард и Вирджиния Вульф, Ванесса и Клайв Белл, Литтон Стрейчи, Роджер Фрай, Дункан Грант, Дж.М.Кейнс, Молли и Десмонд МакКарти, Е.М.Форстер, Саксон Сидни-Тернер и Адриан Стивен (брат Вирджинии и Ванессы). Это список Леонарда Вульфа. Однако, фактически Андриан уже не приходил на собрания Клуба после 1920 года, зато присутствовал Сидни Ватерлоу — дипломат, «очень высокий человек с большими усами, высоким скрипучим голосом, и изящными манерами». Он также делал предложение Вирджинии в 1911 году, но был отвергнут. В Блумсбери его ласково называли «Монарх».

Все были близкими друзьями, и это давало возможность искренне, без утаек обсуждать все, что хотелось. Так писал Л.Вульф. Секретарем Мемори Клуба была Мери МакКартни.

Так же в 1920-х на собрания начали приходить братья Литтона Стрейчи Джеймс и Оливер, и сестра Марджори, Френсис Биррелл, Мэри Хатченсон, Карин Костело, Варбара Хилс Багенал, Артур Уалли, Дора Карингтон, Ральф Партридж, Реймонд Мортимер, Джордж Риландс, Ангус Давидсон, Стивен Томлин, Фгансис Маршал Партридж, Роджер Сенхаус и Лидия Лопакова Кейс.

Остановимся на трех браках. Во-первых, убежденный гей Литтон Стрейчи еще в 1917 году решил жить вместе с художницей Дорой Карингтон. Это был интересный брак. Разница в возрасте и несовместимость полов вопреки всем законам чегобытонибыло сделала их союз крепким и нерушимым.

Романы Литтона с юношами, романы Доры с мужчинами не были поводом расстаться этим двум талантливым, интересным людям. Дора написала лучший портрет Литтона. Чтобы лучше разобраться в их странных отношениях, нужно посмотреть великолепный сериал «Карингтон». Мы получили массу удовольствия.


реальный факт биографии Литтона и Доры

В 1921 году Дора вышла замуж за Ральфа Партриджа, что не помешала ей жить вместе с Литтоном. Стрейчи по этому поводу написал:
«Всё в чудовищном беспорядке: леди влюбляются в педерастов, педерасты влюбляются в бабников, еще и цены на уголь растут. Чем всё это кончится?»

В 1925 году другой убежденный гей и экономический гений Дж.М.Кейс женился на русской балерине Лидии Лопаковой. Лидию — приму балета Дягилева — геями было не удивить, интеллектуалы ее тоже не пугали. Она была прекрасной женой для Кейнса, который души в ней не чаял, спонсировал русский балет (что вызывало возмущение со стороны Блумсбери групп, которая тоже нуждалась в деньгах). Лопакова приходила на собрания Блумсбери и порой ехидно комментировала высокопарные разговоры английских интеллектуалов (что тоже не могло не расстраивать), но жене Кейса все было позволительно.

Другой счастливый и абсолютно традиционный брак — Джеймс и Алекс Стрейчи. Младший брат Литтона была благополучно женат на Алекс Саргант-Флоренс. В 1924 году она уехала в Берлин, чтобы пройти курс психоанализа у Фрейда. Письма Алекс, которая писала мужу о психоанализе, и письма Джеймса, который писал жене о Блумсбери — неисчерпаемый источник знаний о Фрейде и Блумсберийцах.

Забавный анекдот о том, как бедный Форстер сломал себе запястье и каким-то образом не заметил этого. «Бедный Морган» должен был лечь на операцию, потому что запястье срослось неправильно и его нужно было ломать и сращивать заново. Под наркозом. Наркоз был столь же нов, как и психоанализ. Форстер попросил Леонарда Вульфа присутствовать на операции. Вульф должен был все время находится в комнате и потом рассказать, что там происходило. Конечно, как только Морган заснул, хирург прогнал Леонарда за дверь, и «бедный Морган» так никогда и не узнал, что там с ним делали.

Однако, хватит сплетен. За 1920-е годы Вирджиния Вульф стала популярной писательницей и издателем. Давид Гарнетт написал «Леди-лисица» (в 1922 году получил премию Тейта) и «Мужчина в зооопарке». Книги Гернетта переводились на русский и выходили через два-три года после публикации на Английском — в 1925, 1926, 1927 гг. Форстер выпускал в год по книге, которые и сейчас интересны и актуальны — историю Александрии, Индии. Роджер Фрай, Леонард Вульф писали статьи и эссе. Литтон Стрейчи в 1921 году выпустил биографию королевы Виктории, сделавшую его известным. В издательстве Вульфов стали выходить работы Фрейда в переводах Джеймса Стрейчи, хоть Вирджиния и была скептически настроена. Джеймс Стрейчи пишет о ее «свирепом натиске» (ferocious onslaught) на психоанализ и психоаналитиков в 1925 году.
В 1925 году Вирджиния Вульф пишет статью «Русская точка зрения» о русской литературе. Она учила русский язык, читала Достоевского, Толстого, Аксакова, Чехова.

«Читая Чехова, мы обнаруживаем, что повторяем слово «душа» снова и снова. Им пестрят его страницы. Старые пьянчуги свободно употребляют его: «…ты высоко поднялся по службе, туда и не доберешься, но у тебя нет души, дорогой мой … а без этого нет и силы». Действительно, именно душа — одно из главных действующих лиц русской литературы. Тонкая и нежная, подверженная уйме причуд и недомоганий у Чехова, она гораздо большей глубины и размаха у Достоевского; склонная к жесточайшим болезням и сильнейшим лихорадкам, она остается основным предметом внимания. Быть может, именно поэтому от англичанина и требуется такое большое усилие, чтобы перечесть «Братьев Карамазовых» или «Идиота». Душа чужда ему».

Наверное, для нас это обычно, мы привыкли «думать о душе», но для Вульф это открытие. И со страниц русской прозы «И обрушивается на нас — раскаленная, жгучая, противоречивая, великолепная, ужасная, гнетущая — человеческая душа». И начинает жить в романах самой Вульф.

В 1926 году в Хогарт Пресс выходит книга «Джулия Маргарет Камерон. Викторианская Фотография знаменитых мужчин и женщин» с предисловиями Роджера Фрая и Вирджинии Вульф. Вирджиния Вульф — внучатая племянница женщины-фотографа Д.М.Камерон (1815-1879). Наверное, благодаря этому мы знаем ее прекрасные фотографии.


Портрет Д.Ф.Уотса 1865 г.


Молитва и хвала, 1865 г.