Что за прелесть эта Наташа

Машка прогуливает физику, мы сидим на кухне, пьем кофе и в очередной раз перетираем «Войну и мир».
— Как можно выйти замуж за Пьера? Он добрый, хороший, он прекрасный муж, но он такой несуразный, неуклюжий, некрасивый.
— Наташа сама не очень красивая.
— Нет, она красивая. Это она в детстве некрасивая, а потом очень.

Нам жалко Соню. Толстой поступил с ней нехорошо.
Хорошо, что Наташа не вышла замуж за Болконского. Он холодный, расчетливый. В старости превратился бы в своего папашу.

Как всегда пытаемся распределить роли между знакомыми. И тут получается, что ни у Машки, ни у меня нет в знакомых Наташи Ростовой. Нет того светлого, легкого образа. Или расчетливые все, или совсем уж глупые. Но не глупостью Наташи, а какой-то злокачественной. Наташу не назовешь умницей, но она искренняя. Я решаю, что всему виной обязательное среднее образование. Что все Наташи Ростовы остались в веке, где девушек учили петь, французскому и танцам, без математики, логики и основам политэкономии и анализа причинно-следственных связей и исторических предпосылок.

о причудах цивилизации

Разбираем на семинаре книгу Элиаса «О процессе цивилизации». Дошли до средневековых манер. Поведение за столом, ложки-вилки, куда плевать, куда не стоит. На самом деле все это очень интересно. Интересно еще и то, что мы все привыкли считать Европейскую цивилизацию за эталон, за высший уровень цивилизации. Остальные (и мы с вами — варвары). Это все грубо говоря, и это все на самом деле не совсем правда, а просто точка зрения. Чтобы оправдать колониальные походы, чтобы угнетать другие народы. И выворачивалось все иногда самым причудливым и изощренным образом. Вот например,

в XI веке один венецианский дож женился на греческой принцессе.

Принцесса была вот такая

Дож был вот такой

В этом веке венецианцы как раз умыкнули из Александрии мощи Св.Марка

И очень собой гордились.

К этому времени в византийском мире уже пользовались вилкой. Принцесса подносила кушанья ко рту с помощью изящного столового прибора. В Венеции вилок не наблюдалось, а ели все, как и вся Европа из общего блюда руками, а жидкое — ложками или хлебом по очереди. Такой порядок сохранялся до XVII века, а может и дольше.

Поведение за столом греческой принцессы вызвало в Венеции страшный скандал. «Это нововведение показалось утонченностью, доведенной до такой крайности, что догаресса вызвала суровое порицание со стороны церковников, призывавших на ее гнев Божий. Через какое-то время она заболела отвратительной болезнью, которую св.Бонавентура не усомнившись объявил Божьей карой».

Замечательно. Заразили принцессу какой-то отвратительной болезнью, скорее всего потому что и сами не мылись и ей не давали, или потому что лопали грязными руками из одной тарелки. И тут же заявили, что варварскую принцессу покарал Бог. Очень удобно. А они все такие цивилизованные и культурные продолжали макать хлеб в общий котел и плевать под стол. Я только не очень поняла, откуда там взялся св.Бонавентура, потому что он жил в XIII веке, а не в XI…

Рассказ о том, как германский христианский рыцарь повстречал греческую богиню

и что из этого вышло.

Жил да был Тангейзер или Tannhäuser. Он был поэт-песенник или миннезингер. Он жил в XIII веке в Германии и сейчас уже сложно сказать, где в истории его настоящая жизнь, а где легенды.


Tannhäuser, from the Codex Manesse

Боле-менее точно можно утверждать, что родился он в начале XIII в. и не дожил до 1273 г. Историки пытались связать его с австрийско-баварским домом баронов Тангузенов, но точных сведений на этот счет нет. Есть его изображение в форме крестоносца. Возможно тогда он вместе с Фридрихом Вторым, императором германским участвовал в крестовом походе 1228 года. Одна из легенд связывает его имя с именем Папы Римского, наверное, это был папа Урбан IV. Как известно, Фридрих с Римом не ладил, соответственно и Тангейзер тоже.
Австрийский герцог Фридрих Воинственный (der Streitbare) пожаловал Тангейзеру деревню и имение, о чем поэт пел всем, кто был готов слушать. Дальше в песнях говорилось, что после смерти герцога поэт «проел и прозаложил свое имение, так как ему очень дорого стоили красивые женщины, хорошее вино и вкусные закуски и дважды в неделю баня». Тангейзер написал об этом множество баллад и разгуливал с ними по стране.

Песни Тангейзер сочинял своеобразные — плясовые, называемые «Leiche», что говорит о его легком нраве и жизнелюбии. Ученые исследователи пишут, что Leiche — «песня хороводная, любовная или майская, с частыми переменами в темпе и с быстрыми пассажами вверх и вниз, во весь диапазон аккомпанирующего песне струнного инструмента». Пляски с красавицами на цветущем лугу под липою и пастушеские удовольствия с «верною Кунигундою» — вот о чем пел Тангейзер.

Когда он умудрился написать еще и трактат о правилах поведения, я не знаю. Хотя я его не читала, может быть, это и есть те стихи в духе Григория Остера, тогда почему бы и нет. Когда ты поешь перед поедающими руками мясо людьми, наверное, у тебя в голове рождаются какие-то требования. Ну хотя бы чтоб они не плевали в твою сторону.

С именем Тангейзера связана красивая легенда. В ней Тангейзер идет мимо горы Герзельберг. Гора эта называлась в народе горой Венеры и была в ней загадочная пещера, где слышался шум поземных ключей. Впечатлительные германцы вместо того, чтобы наслаждаться этим шумом, услышали в нем стоны грешников и решили, что это ни что иное как вход в чистилище. Однако для романтики поселили в эту пещеру прекрасную богиню Гольду. Богиня была языческая и к христианским грехам относилась не так критично. Иногда Гольду называли Венерой и тогда было совсем не страшно. Вот однажды шел Тангейзер мимо этой горы на состязание поэтов и увидел прекрасную богиню, которая манила его в темноту пещеры.


Картина Джона Коллиера, 1901

Поэт не заставил себя долго уговаривать и пошел за ней. В пещере он прожил семь сладких лет.

Но христианство никогда не позволяет насладиться жизнью без вины. Как говорил папенька одной киногероини: «Страданиями душа совершенствуется», а вовсе не забавами с frau Venus. Поэт вспомнил о душе, которую он губит, вылез из пещеры и направился к Папе Римскому за прощением.

Тут и появляется в легенде Папа Урбан IV, который прощать распутника не собирался, а сказал, что скорее его папский посох даст свежие побеги, чем Бог простит такого великого грешника.

Поэт расстроился и пошел искать утешения у прекрасной богини Венеры, а тем временем папа нашел свой посох в цветочках и листиках. Папа послал за прощенным поэтом, но поздно, менестрель скрылся в пещере до Страшного Суда. Тогда у входа в пещеру поставили доброго гения Эккарта, который никого больше не должен впускать внутрь, от греха подальше.

Сначала Тангейзер пел о себе сам, потом этим занялись другие поэты — Гейне, Эйхендорф, Новалис, Гофман и так далее.

А потом Вагнер написал оперу.

Венера заманивает Тангейзера.

Интересное постхристианское прочтение. Вряд ли менестрели в 15 веке, которые пели о Тенгейзере представляли себе Венеру такой. В одной статье я прочитала «дьявольская богиня Венера». Хуже только бог Ваал, наверное…

В опере все совсем страшно, и плохо кончается.


О.Бердслей

То ли дело Гейне. Тангейзер возвращается к своей богине.

Подан ужин, и хозяйка
Гостю кудри расчесала,
На ногах омыла раны
И приветливо шептала:

— «Милый рыцарь, мой Тангейзер,
Долго ты не возвращался;
Расскажи, в каких же странах
Столько времени скитался?»

— «Был в Италии и в Риме
Я, подруга дорогая,
По делам своим, но больше
Не поеду никуда я.

Вот опять теперь вернулся
Я к тебе, к моей Венере
И до гроба не покину
Я твоей волшебной двери».

Маджадра

Я научилась делать маджадру. Так и слышу, как Алексей Михайлович говорит: «А на вид приличная девушка!»
Маджадра оказалась очень вкусная и так быстро кончилась, что я не успела ее сфотографировать. И так два раза.
Маджадра — это блюдо из риса и чечевицы, но главным ингредиентом в ней является лук. Это не плов, не паэлья, скорее всего это ближе к ризотто.

Вот стащила фотографию у одного писателя с сайта Проза.ру.

Вчера у меня получилось нечто похожее. Первый раз я ее делала, потому что у нас ожидались вегетарианские гости, а гречка надоела. Тогда я взяла оранжевую чечевицу, и она разварилась в пюре самым предательским образом, но было вкусно и наша огромная сковородка быстро опустела. Вчера чечевица была коричневая, и сковородка опустела еще быстрее.
Хорошо, что ее готовить не долго и не верьте никому, что надо что-то замачивать и умучиваться. Я вчера за одну серию «Индевора» все приготовила.

Значит так, если вы собрались удивить родственников и гостей арабской кухней собственного приготовления, то вам потребуется кружка риса, полкружки чечевицы и пять луковиц. Ну и овощной бульон.

Чечевицу заливаем водой и варим 20 минут. Одновременно в другой кастрюле заливаем водой луковицу, морковку, лавровый лист и перец — это будет овощной бульон. На большой сковородке жарим пять порезанных четверь-кольцами пять луковиц. Жарим в оливковом масле до золотистого мягко-прозрачного состояния. Потом треть лука оставляем дожариваться, а остальное выкладываем в миску. Треть лука ужариваем до красного хрустящего состояния. Выуживаем из масла кремированный лук и бросаем в масло рис. Рис должен обволочиться, обволокнуться и не знаю прям что еще в этом луковом масле. Когда вам покажется, что обволакиваться там уже хватит, вы добавляете к нему в компанию золотистый лук, чечевицу, бульон, палочку корицы, хорошую щепотку зиры (кумина), соль, перец и чеснок — три зубчика. Огонь убавляем, и все это сначала варится без крышки, а потом еще под крышкой до полной готовности.
За час должны управиться.
Можно делать маджадру на курином бульоне, я не пробовала, но рецепт такой видела. На стол подавать вместе с красным луком и зеленым луком. Уж не знаю, насколько это полезно, говорят, так прям очень, а вкусно очень-преочень. Даже мои капризные девчонки едят за обе щеки. Хорошо сюда свежего салатика порезать с кунжутным маслом. Тогда вообще сказка Шехерезады получается.

Игра в загадки

Пятая глава полна шахмат и загадок. Я в шахматы играть не умею, но удовольствия от этого не меньше. Ведь можно просто наблюдать, как играют другие.

http://slow-reading.livejournal.com/13401.html

«Никогда не выходи из комнаты, не заглянув во все ящики». Даже если это ящик Пандоры

Я люблю тебя, труба…

У меня накопилось много маленьких постов про «Фламандскую доску». Здесь ссылки и читаем с пятой цифры, точнее с пятой главы уже медленно.

Вторая глава. «Люсинда, Октавио и Скарамучча»

http://slow-reading.livejournal.com/12970.html

http://slow-reading.livejournal.com/11964.html

Третья глава «Шахматная задача»

http://slow-reading.livejournal.com/12128.html

http://slow-reading.livejournal.com/12739.html

Глава четвертая «Третий игрок»

Музыки в ней не было… Да и картин тоже. Были шахматы и убийство. Хотя нет. Музыка все-таки была. В самом конце.

Жалобный голос трубы, надрывный и одинокий. На проигрывателе — пластинка Майлса Дейвиса, в комнате — полумрак, среди которого лишь одно яркое пятно: фламандская доска, освещенная стоящей на полу небольшой складной лампой.

Временами в полумраке студии высоко взмывала какая-нибудь отдельная нота, и тогда Хулия медленно, в такт мелодии, покачивала головой. Я люблю тебя, труба. Сегодня ночью ты моя единственная подруга, приглушенная и тоскливая, как печаль, которой исходит моя душа. Звук скользил, плыл по темной комнате и по другой, освещенной, где молчаливые игроки продолжали свою шахматную партию, и вырывался из окна, распахнутого над озарявшими улицу фонарями. Может быть, там, внизу, кто-то, скрытый тенью дерева или подъезда, смотрел вверх, прислушиваясь к музыке, которая лилась из другого окна — нарисованного на картине, и плыла к зелени и охре далекого пейзажа, среди которого виднелся, едва прочерченный тончайшей кисточкой, крошечный шпиль словно бы игрушечной колокольни.

Танго и немножко истории

— Ты меня удивляешь, профессор. — Она смотрела на него, не скрывая своего изумления. — Какая романтическая история… Не ты ли повторял, что воображение есть злейший враг исторической точности.

Альваро расхохотался от души:

— Считай, что это маленькая вольность, допущенная мной в твою честь во внелекционное время.

http://slow-reading.livejournal.com/12454.html

Менчу сравнивала любовь Альваро и Хулии с танго Por una cabeza Карла Гарделя. Танго о любви и игре. Его так любят кинематографисты. Уже четвертый фильм танцуют герои под музыку Гарделя. Хотя в первом они просто пели.

Фламандская доска

Я тут подумала, что в сообщество-то я пишу, а вот в собственный журнал забываю.
Я приглашаю вас почитать вместе со мной испанский детектив «Фламандская доска» А.Переса-Реверте. Я его уже читала, а сейчас решила, что стоит поиграть в игру, которую предлагает автор. Но не в шахматы, как играет главная героиня красавица Хулия, а в искусство. Картины, музыка, литература. Книги Переса-Реверте полны звуков, живописи, гравюр. Читать текст и не видеть их — лишать себя удовольствия. Так вот, я предлагаю вам получить удовольствие от чтения. В день — по главе, или реже, просто я уже прочитала четыре, и вам придется меня догонять.

Первая глава. Секреты мастера ван Гюйса.

Отступив на два шага, Хулия еще раз окинула взглядом всю картину. Да, без сомнения, то был подлинный шедевр.
Хулия разделась и нырнула в душевую кабину, не закрыв двери, чтобы шум воды не заглушал музыку Вивальди. Реставрация фламандской доски для выставления на продажу сулила ей неплохой заработок. Всего несколько лет назад закончив учебу, Хулия уже обладала солидной профессиональной репутацией и считалась одним из лучших художников-реставраторов…

Дальше в моем сообществе музыка, живопись и никаких спойлеров http://slow-reading.livejournal.com/11364.html