Кедры и не кедры

Мы останавливаемся в какой-то деревушке или городишке, в голове у нас продолжает играть арабская музыка, а около странного дома с фасадом из камушков сидят пожилой мужчина и женщина лет 30. Мы вылезаем из машины, Али обменивается несколькими фразами с мужчиной. Женщина явно в растерянности, предлагает нам кофе. Мы сидим на скамеечке в тенечке, размышляем, куда это мы попали, кедров тут явно нет.

WP_20141016_032

Потом, разговорившись с женщиной, выясняем, что это грот, что-то вроде пещеры, но не такая большая, как знаменитая ливанская Джейта, где фуникулеры, лодки и всякое такое, а небольшая пещера, которую открыл какой-то дядька. Женщина извиняется, что плохо говорит по-английски, она прекрасно знает французский, но должен приехать ее брат, вот он нам и должен был все показать. Брата нет, мы допиваем кофе и лезем в пещеру. Там сыро и узко. Вход цивильный, всякие сталлоктиты, стологмиты, этот похож на лодку, этот на черепаху, а вот тут видно, что там. Атракцион, но прикольно. Наша гид мило смущается, везде нас фотографирует (только на Лешкин телефончик), потом прибегает ее брат и дорассказывает нам остальное. Весело. Али явно доволен (этого в маршруте не было, это явно его затея). Наконец, мы едем к кедрам.
Кедры раньше росли по всему Ливану, из них строили все, что ни попадя, и все извели. Вот, например, в Баальбеке построили 13 метровую дверь в храм Диониса.

0_8f8e0_1ccb2060_XL
фотка не моя.

Теперь кедры растут только в нескольких рощах, их охраняют, досаживают. Самая большая роща между Триполи и Баальбеком, но тут тоже вполне себе заповедник. Мы поднимаемся на машине все выше и выше, погода портится. Заповедник отделяет от основной дороги шлагбаум, мы едем по узкому серпантину и наконец видим кедры. Погулять можно только по небольшому кругу, по тропинке. Здесь тоже скамеечки и около особенно красивых видов стоят таблички с нарисованным фотоаппаратом.

WP_20141016_034

WP_20141016_035

WP_20141016_037

WP_20141016_038

WP_20141016_039

WP_20141016_043

WP_20141016_044

Воздух чистый, чистый. Я вспоминаю самшитовую рощу недалеко от Сочи. Там тоже такая же тропа и первозданный лес, так было на Валааме пока туда не хлынула «элита» строить дачи. Тут дачи строить не будут, ливанцы кедрами явно гордятся и берегут их. Али в самом прекрасном расположении духа. Уж не знаю, как часто он тут оказывается, он он напевает и фотографирует все на телефон. Я нашла вот такую розочку из шишки. Али засовывает ее мне в карман: «бери, бери».

WP_20141016_042

WP_20141016_048

Уезжать не хочется, но очень уж холодно. Странно, но все, что мы сегодня увидели полно любовью. Люди любят свою страну, радуются друг другу, радуются восстановленным после войны или сохранившимся красивым домам, рощам. Рядом с этим легко дышать, начинаешь тоже любить и ценить то, что тебя окружает. Здесь нет желания обогатиться, сувениров совсем немного и их не предлагают. Хочешь — купи, нет — нет. Как в местных церквях нет лавочек с церковной утварью, иконами и прочим, так и здесь нет вымученных изделий из кедров. Точнее они есть в домике на шлагбауме, но туда никто тебя не будет тащить и зазывать специально.

Мы голодные, просим отвезти нас в какой-нибудь кабачок. По дороге нам навстречу идет дядька в какой-то необычной шапке, и в шароварах как у нас девчонки ходят. Кто это? «А, это друз», — говорит Али. Они в таких шапках ходят.


мы сами не сфотографировали поэтому я из другого журнала взяла. pavelkosenko

Тут все друзы. Оказывается Али нам забыл сказать, что весь этот район — друзы. Лешка приходит в восторг. Это очень интересная ветвь религии. Они не мусульмане, и не христиане, а зависли где-то на границе. «Да, да», — соглашается Али. — «Можно быть мусульманином, можно христианином, но друзом — ни, ни. Плохо.» Смеется. Тут мы видим церковь, а чуть подальше у дороги растет смоква. «Церковь», — кричит Лешка, — «надо бы сходить, там такие иконы должны быть интересные». «Да!» — соглашается Али. — «Смоква — это вкусно. Ммм. Сейчас.» Так как мы на машине, то мы пролетаем мимо церкви и останавливаемся у смоквы. Я сижу в машине, Лешка понимает, что к церкви возвращаться далеко, да и стремно, как они отреагируют на наше вторжение, а Али тут явно не помощник, потому что в это время воодушевленно обирает смокву. Он набивает ей рот, выдает несколько плодов Лешке, остальное сгружает мне. Смоква зеленая. Опять мы что-то едим, не помыв с мылом. От сладкого сока у меня начинает щипать губы. Такой сочной зеленой смоквы я и не ела никогда, только хочется чем-то запить.
Надо ехать дальше. Вдоль дороги растут сосны, они тоже очень красивые, хоть и не символ Ливана.

WP_20141016_054

Едим мы в ресторане. Али расстарался и выбрал какой-то особенно вкусный. За соседними столиками явно какие-то дельцы задумывают что-то государственно-криминальное. Прохладно, по каменным стенам вьется виноград и течет вода. Это большой тент на улице. Мы едим хумус, кофту — котлета на гриле, лепешки. Морковку Али поливает лимоном, солит и тоже заставляет макать в хумус. К нашему ужасу он заказал себе пива и выдул целую бутылку мы и моргнуть не успели. Наши доводы, про то, что он мусульманин, что он за рулем, он парирует тем, что заявляет, что это не грех, когда такое удовольствие, что он вообще может шесть бутылок выдуть и ничего. Мы заказываем красного ливанского вина. Чего уж там. Впереди серпантин, потом сумасшедший Бейрут, надо все это проехать с удовольствием. Вино терпкое, интересное. Жаль, что ни в аэропорту, ни в соседних магазинчиках его не оказалось. Али за нас несказанно рад, что мы выпили. Всю оставшуюся дорогу мы едем медленно, Али теперь решается расспросить нас про наше семейное положение, его оказывается все это время занимал вопрос женаты ли мы. Потом он болтает про себя, про жену, про детей. Сын у него в Люксембурге, дочка — красавица, мы видим ее фотки у него в телефоне. Али — бывший полицейский, воевал. Он распевает какие-то песни про нас. Типа «к нам приехал, к нам приехал дорогой наш Алексей». Радио он при этом не выключает, поэтому ехать нам весело. «Ох, зря мы его пивом напоили», — говорю я Лешке. Через какое-то время Али тоже что-то говорит про пиво, но на английском, я пугаюсь, что он по-русски понимает. Их же хитрецов не разберешь. Лешка его по-русски спрашивает: «Али, ты ведь понимаешь русский?» Но тот отвечает что-то явно не в тему. Потом он покупает кукурузу для дочки на дороге. Я так понимаю, он все вдоль дороги покупает. Может, поэтому у него зубов только два… Я ведь говорила, что у него только два зуба? ))
Мы приезжаем к гостинице. Али хочет нас отвезти в аэропорт, проводить. Мы ему долго объясняем на трех языках, что у нас самолет только в пятницу в два ночи, он кивает и смеется.

Бейт Эд Дин

Итак, мы уезжаем из Дейр Эль Камар, огибаем ущелье и попадаем в городок Бейт Эд Дин. Это столица друзов, но по виду не скажешь, обычный маленький город, висящий на зеленом склоне горы. Внизу течет река, но ее совсем не видно, она почти пересохла. На противоположном склоне видны террасы из камней — такое впечатление, что это такой способ ведения сельского хозяйства. Столько в этом труда.

WP_20141016_003

Здесь нас ждет дворец эмира. При входе сначала долгое ритуальное приветствие, мы докладываем, откуда мы, потом идет долгое уговаривание Али пойти с нами. Он стойко выдерживает более четырех предложений и остается за воротами дворца.

Поначалу мы попадаем в просторный прямоугольный двор, с одной стороны открывается великолепный вид на долину, с другой — закрытые жилые помещения.

WP_20141016_004

WP_20141016_005

WP_20141016_006

WP_20141016_007

А вот, поднявшись по лестнице и войдя во внутренний дворик, мы попадаем в сказку.

WP_20141016_008

WP_20141016_009

Про странный балкончик мы долго гадали, что к чему. У средневековых рыцарей там был бы туалет, но не делать же туалет во внутренний парадный дворик, логичнее его соорудить над пропастью…

Дворец построил эмир Бешир аль Шехаб II. Строительство началось в 1788 году и длилось 30 лет. Итальянцы и сирийские мастера постарались на славу.
Мы заходим в узкие двери и каждый раз попадаем то в лабиринт бань, то во внутренний дворик с таким чудесным садиком, что Алиса и не мечтала, то во внутренние прохладные покои: стены отделаны темным деревом с росписью, по периметру устроены каменные топчаны с горами подушек и валиков. Некоторые залы явно используют для правительственных мероприятий, там флаги, столы со стульями.

WP_20141016_010

WP_20141016_011
вот собственно и туалет

WP_20141016_012

WP_20141016_013

WP_20141016_014

По дворцу за нами молча ходит какой-то дядька. Сначала их было два, потом они решили, что мы достаточно надежные посетители и нам достаточно одного сопровождающего. Когда мы доходим по парадных покоев, дядька не выдерживает и спрашивает, говорим ли мы по-французски. Нет, не говорим. Поэтому мы опять остаемся без полноценной экскурсии, но зато он на всех доступных ему и нам языках пытается донести хотя бы что-то.

Дворец построил эмир, жил здесь с женой и детьми. Мой вопрос про гарем наш сопровождающий не понял, и я решила, что эмир был добропорядочным семьянином. А почему бы и нет? Мы смотрим на огромный платан за окном. Один его молодой ствол, выросший из старого, врос потом в него же самого. В зале расставлены большие блюда для сладостей, шоколада, большой чан типа казана для супа. Стоят горелки. Они тоже как большие резные кастрюли. На потолке потрясающие росписи по дереву. Потом на возвышении чуть в стороне мы видим диван. И тут оказывается, что греховодник эмир резвился тут с девушками, которых для него воровали. Потом мы оказываемся в комнатке, где девушки танцевали для него (диско — говорит наш гид) и он выбирал себе понравившуюся. Вот вам и секрет тайной комнаты с балкончиком.

WP_20141016_015

WP_20141016_016

WP_20141016_017

Мы спускаемся вниз, во дворе фонтанчики, мы идем дальше. На первом этаже дворца целая галерея — просторный лабиринт залов, на стенах развешаны византийские мозаики, собранные в разных местах Ливана. Из залов можно выйти в другой садик, даже два — один в тени, другой на солнце. Какие же там розы. Просто королевские.

WP_20141016_022

WP_20141016_019

WP_20141016_026

WP_20141016_028
WP_20141016_027

В залах мы совсем одни, только потом приходят еще при посетительницы.

Нам пора уходить, в первом дворе нас ждет Али, греющийся на солнышке. Он как то прошел без билета и сидит теперь на лавочке. Мы заходим в магазинчик сувениров, его держит женщина с таким безупречным французским и такими манерами, что кажется она воспитывалась при дворе какого-нибудь Людовика. Но пятикилограмовых книжек по истории Ливана у нее нет, и мы уходим ни с чем.

Едем дальше, смотреть кедры. В это время Али приходит в несказанно хорошее расположение духа. Он запузыривает музыку на полную громкость, подпевает «Йаллаа» — это значит «Давай» и заставляет нас петь вместе с ним. Мы едем сквозь ряд маленьких городков и останавливаемся около какого-то дома, выложенного маленькими камушками. Али вытаскивает нас из машины. Что это мы понятия не имеем. «К родне нас что ли притащил», — предполагаю я. С чего он так веселился-то? Непонятно.