Еще немного Баальбека

Итак, мы идем в маленький магазинчик около храмов. Это не сувенирная лавка. В Ливане сейчас с сувенирами туго, зато бедуинских украшений и всякого барахла. наш гид, который приятельствует с хозяином лавочки, называет все это пещерой Али-Бабы, они поят нас кофе и показывают сокровища. Все пыльное и свалено по кучкам. Я выуживаю бусики, Лешка разглядывает турки. В результате я ухожу с двумя бусами. Вторые бусы нам со слезами отдал продавец, потому что не хотел давать нам сдачу — 5 долларов. В Бейруте дядька в такой же лавочке просил за такую же красоту в три раза больше.
«Уникальная бедуинская работа», — причитает хозяин. «Вы больше нигде не найдете таких же бус, они единственные. Отдаю, потому что совсем нет работы». Думаю, уникальность бус состоит в том, что бедуины не могут два раза сделать одно и то же из чистого разгильдяйства, или им просто скучно.

WP_20141015_055

Мы выспашиваем, где можно пообедать и идем будить Али. Тут хозяин лавочки решает воспользоваться моментом. Русские тут нечастые гости, и уж если мы отказались покупать у него 2000 рублей, которыми он разжился по случаю, он решает с нашей помощью вывести на чистую воду своего дружбана. «А вот скажите мне, он хорошо говорит по-русски?» — тыкает он пальцев в нашего гида. «Да», — чистосердечно признаемся мы. «Да ладно!» не верит тот. «Вот! Я же тебе говорил, я знаю русский!» — торжествует наш новый знакомый. Он странно напоминает мне Паганеля из Жуля Верна. Трогательный, умный, интеллигентный. Что он тут делает?
Мы будим Али и едем в рекомендованный ресторан «Аджали». Странно, но Али его знает. Наверное, он тут часто бывает.

WP_20141015_056

«Аджали» — небольшое кафе, столы покрыты зеленой клеенкой, простые стулья, чисто. Хозяева — три деда. Так вот, скажу я вам, обойдете МГУ, ЛГУ и пол РАН, а не найдете дедов такого профессорского вида, как эти. Безупречные манеры, французский, умные глаза. Я прям уже полезла в сумочку зачетку искать.

WP_20141015_059

Али соглашается с нами пообедать, но только с третьего раза. Это потом мы вспоминаем уроки арабского и ритуал вежливости — три раза предложи, три раза откажись. Потом можно и поесть. Наевшись, я смелею и собираюсь походить по городу, купить что-нибудь на память. «Я в шортах, ты без рукавов! Лезь машину», — говорит Лешка. «И убери фотоаппарат». И правда, чей-то я. Поехали домой, еще не поздно, и вечером мы еще можем пофланировать по набережной Бейрута.

WP_20141015_061

WP_20141015_062

Оно того стоило

Мы вылезаем из машины, видим остатки колонн, которые торчат среди деревьев. Ну да, круто. Я в Риме такое видела, мы вместе были на Акрополе. В это время какой-то торговец уже намотал Лешке на голову арафатку и прыгает вокруг него в полном восторге от собственной работы. Если бы нам в течение трех отпусков в Египте не делали так же, может оно и прокатило бы. Но мы, закаленные в боях с торгующими египтянами, стойко отказываемся, разматываем арафатку и идем дальше. Оказывается главный комплекс чуть дальше. По дороге нам еще пытаются втюхать воду, брелки, книжки. В Бейруте такого не наблюдается.

WP_20141015_017

Мы проходим за ворота. Тут кончается арабское царство и начинается царство истории, науки и культуры. Тут свои порядки. Мы платим 20 баксов, получаем билеты и попадаем в руки милого дядечке, который вот здесь на краю цивилизации, в самом центре Хизбаллы, начинает с нами милую русскую беседу и предлагает свои услуги частого гида. Он выучил русский в 1976 году в Краснодаре, много забыл, но про Баальбекский храм готов говорить на всех языках, которые знает. Я насчитала четыре: арабский, французский, английский, русский. У него длинное лицо, загорелая кожа, он мило улыбается и шутит. На вид ему лет 60. Полгода он живет в Париже с женой и сыном, а потом приезжает в Баальбек. (Да, Али с нами идти отказался, хоть мы его и зазывали. Пошел спать в машину.)

WP_20141015_023

В руках у нашего гида легкая тросточка. Она указка, чертился по песку всяких чертежей и знаков, еще он обещает не бить нас ей больно, если мы будем неправильно отвечать. Мы поднимаемся по лестнице, огромные ступени ведут в первый храм. И тут я понимаю, что мы не зря два часа неслись в машине.

WP_20141015_019

WP_20141015_021

Перед нами огромный храмовый комплекс. Пять землетрясений, пять религий, сотни войн и просто время и «люди-дураки» (как говорит наш гид) довели его до состояния потрясающих воображение развалин. Если бы с самого начала люди планировали сделать именно такую композицию, они уже были бы гениальными.

WP_20141015_024

WP_20141015_026

Сначала потрясает гармония, потом размеры, потом виртуозность работы, виды, задумка, исполнение. Даже не знаю, про что писать.

WP_20141015_031

Комплекс — гигантский слоеный пирог, который начинается с платформы многотонных камней.

На них лежат камни с вырезанными ступенями. Жертвенники язычников. Потом идут колонны римских или греческих храмов — Венера рождается из раковины на барельефе фонтана, прямоугольные периметры колонн с востока на запад. Тут же посередине базилика христианского храма.

WP_20141015_032

Многие барельефы не доделаны. Храм так долго строился, что христиане победили язычников и в чувственных барельефах танцующих нимф уже не было нужды.

WP_20141015_036

Мы поднимаемся к храму Юпитера. Десятиэтажный ряд колонн. Это в два (что ли) раза выше Парфенона. Если бы И.В.Цветаев задумал притащить слепок этой колонны в свой музей, он бы торчал над крышей как мачта.

WP_20141015_038

Вот оттуда с высоты во время землетрясения упал кусок антаблемента.

Из пасти льва лилась дождевая вода.

WP_20141015_040
WP_20141015_041

Храм Диониса сохранился лучше.

WP_20141015_035

Это несказанно радует нашего гида. Он уверен, что это неспроста, что это именно тот Бог, который объединяет наши народы и дает ему повод «каждое утро начинать со стаканчика». Студенческие годы в Краснодаре не прошли напрасно.

В колоннаде храма лежит барельеф Клеопатры. Наш дядечка влюблен в нее. Может быть, хорошо, что иконоборцы сбили черты ее лица, а то бы он и не женился вовсе, остался бы подле нее. Мы подойдем к ней потом. То, что это Клеопатра узнали по змее, спящей на ее груди. По большой змее, символизирующей Египет, по волнам Нила.

WP_20141015_042
WP_20141015_053
WP_20141015_052

Вон оттуда она упала. То, что ее не подняли, это точно. Потому что понимали просто камни, а барельефы делали уже на месте. Это доказано.

В храме прекрасная акустика.

Нельзя сказать, что это какое-то «намоленное» место. Тут чаще убивали, чем молились. Здесь — город сильных людей.

Мы опять наелись ягод с какого-то дерева.

WP_20141015_022

Когда Лешка пришлет мне фотки со своего телефона, я покажу древние мозаики. Они великолепны.

В огромном хлеву, который сделан из камня, в нем прохладно и он находится под храмами, сейчас музей. Если Афины разворовали англичане, то в Баальбеке постарался немец. Сейчас Германия открыла здесь музей. Мы ходим между скульптур. У безголовой Венеры наш гид опять приходит в дикий восторг. «Вы должны потрогать ее живот!» — говорит он. «Вы только посмотрите, как складки одежды лежат на нем. Они же прозрачные. Как прекрасно. Вот потрогайте, потрогайте». Дядька явно не был у нас в Пушкинском музее, и не представляет себе, что чувствует каждый выросший около него ребенок, когда у него появляется мысль потрогать статую.
Но мы трогаем. К сожалению, или к счастью, в Баальбеке народу значительно меньше, чем в Пушкинском музее. Пока можно все трогать.

Мы выходим из Баальбека завороженные и восторженные. Еще немного мы смотрим на храм Венеры, полукруглый, уникальный. Потом идем в лавочку с сувенирами. Потом допишу ))

Вот нашла передачу про Баальбек. Мишка потом оправдывался, что в программе, которую он смотрел, не было и слова про Хизбаллу. И правда, ни слова. Прям вот приезжай-нехочу.

Дорога в Баальбек

На следующий день Лешка отсыпался после бессонной ночи. Я позавтракала в одиночестве в отеле, наблюдая за мамой с двумя детьми, которая приехала отдохнуть. Может, если бы она взяла одного мальчишку, она бы и отдохнула. Он тихо сидел рядом, жуя лепешку. А вот девчонка, лет четырех прыгала и вертелась, как юла, беспрестанно чирикая: «Мами, мами».
В номере я уселась изучать новую книгу и карту Ливана, которую мы купили накануне. Можно было съездить в Сидон или Тир. Они были далеко от границы, на побережье, и там было на что посмотреть.


Картинка из книжки

Кстати на карте Ливана соседняя снизу страна называется Палестина.

WP_20141022_001

а не так

Лешка в это время читал в телефоне ФБ. «Надо ехать в Баальбек», — заявляет Лешка. Я говорю, с чего это вдруг. Вот я нашла два прекрасных города, в безопасной зоне, вот развалины какие прикольные, что там в твоем Баальбеке смотреть.
Тут на меня обрушивается целая гора возмущения. Оказывается Мишка (наш друг, замечательный художник) написал ему, что в Баальбеке храм Юпитера и так далее, и так далее. Смотрю по карте. В двух шагах Сирия. «Ничего, — говорит Лешка. — я спрошу у девочки на ресепшн она нам скажет, опасно или нет». Тут надо рассказать, что вчера мы обнаружили, что девочка на ресепшн прекрасно говорит по-русски. Оказалось, что ее мама — русская, и она до пяти лет жила в России. «Только сначала кофе в городе попьем», — говорит Лешка. В городе жарко, я одеваю платье и наматываю на голову цветастый платок, Лешка идет в шортах. Мы идем по нашей улочке, я хочу сфотографировать нашу Петропавловскую церковь.

WP_20141015_001

Дальше мы сидим на углу и мирно пьем кофе и чай. Таксисты как всегда предлагают свои услуги, мы уже привыкли, улыбаемся и отказываемся.

WP_20141015_004

«А ну-ка я у него спрошу», — оживляется мой муж. Идет к таксисту, обменявшись любезностями, рукопожатиями и всеми положенными «Как поживаете?» «Вы откуда?» и т.д., Лешка тыкает пальцем в карту: «Is it save?» Таксист смотрит на Баальбек. «Да», — кивает он головой. «Поедем?» — спрашивает Лешка. Таксист немного опешил, потом привел нам друга. Дальше повторяется все то же самое.
«Поедем?» — это уже мне. — «Это два часа на машине, там спокойно. Ливан посмотрим». «Do you speak English?» — интересуется Лешка у нового водителя. «Yes», — уверенно кивает тот. В отель мы не заходим, грузимся в машину и едем. Даже не знаю, как это назвать.

Али, так зовут нашего водителя, знакомится со мной пока Лешка снимает деньги в банкомате. Тут выясняется, что по английски он не говорит, потому что все английские слова в разговоре заменяет жестами. Он ливанец, его зовут Али. Дядьке лет 60, он высокий, худой с длинным лицом, кажется суровым и серьезным. После вчерашней болтовни мы отдыхаем в тишине, из радио звучит музыка. «Хабиби, кольби» — лав-радио по-арабски. Кондиционерами никто в Ливане не пользуется, разве что богатеи, остальные предпочитают открыть окна и носиться так.

Ливан очень красивый, горы, разбросанные по горам деревушки и городки, сосны.

WP_20141015_008

Подозрения закрадываются к нам через час, когда блок-посты становятся чаще, военные уже не выходят из будок, а предпочитают оставаться за мешками с песком. «Зин, а мы паспорта взяли», — спрашивает Лешка. Ну, какие паспорта, если мы кофе пошли попить за угол? Мы переезжаем перевал. Ближе к Марджаду военных становится просто катастрофически много. «Домаскус», — Али машет рукой в сторону Сирии. Понятно, шоссе в Дамаск, тут сплошные проверки и бронетехника. Каждый второй магазин в городе Штаура — охотничий — ружья, комуфляжи. Мы переезжаем речку Литани, по берегам растут виноградники, продают тыквы. Али покупает пакет винограда.

WP_20141015_012

Несколько веточек моет и дает нам. Виноград сладкий. Понятно, что фрукты в Ливане надо мыть с мылом, а на дороге вообще лучше не покупать, но что тут поделаешь. Мы едем дальше, дорога увешана портретами. Лешка начинает выспрашивать, кто это. Оказывается лидеры Хизбаллы. Молодые люди на портретах — шахиды. в магазинчиках продают майки Хизбаллы — желтые с кедром посередине. Точнее это я по наивности думаю, что это кедр, а это натуральный знак Хизб-Алла. Вдоль дороги самодельные палатки сирийских беженцев.

WP_20141015_014

Али косится на Лешкины шорты. В городишках все в брюках, и одеты теплее, чем в Бейруте. Тут уже прохладно, осень. В Баальбеке целый кордон военных, досматривают машины. Али показывает на людей без формы, но с оружием: «Дауши». Про даушей нам вчера рассказывал Мухамед. Это киллеры. У нас расширяются глаза, Али улыбается в усы: «Нет, нет, ливанцы», — успокаивает он нас. Ну вот и Баальбек.

WP_20141015_015