Table talk

В кафе за соседним столиком сидят девчонки. Я их не вижу, так как сижу к ним спиной, но отлично слышу, о чем они чирикают.
— У нас в магазине вместо сыра на полки выставили дешевый алкоголь. У нас что в стране уже не борются с алкоголизмом, хоть бы продукты какие выставили. Кстати как пишется «подстричь челку» с мягким знаком или без?
— Напиши «подравнять» и не парься.
В это время у одной из них звонит телефон и они вопит в трубку.
— Ты сдурел? Зачем ты туда-то приехал. Садись в метро и приезжай на Новокузнецкую, зачем ты на Новослободскую-то приперся.
Дальше разговор вертится вокруг станций метро и кто какие станции путает. Оказывается Новокузнецкую можно перепутать с Кузнецким мостом «а уж не как не с Новослободской». Тут завязывается спор, потому что в Кузнецком мосту два слова, а Новослободская начинается так же и в одно слово. Потом обсуждается Проспект Мира и Парк Культуры. Слова два, начинаются с П. Не перепутать невозможно!

Вчерашнее

День города прошел на Пятницкой. Сначала мы пробовали провести его на Никольской или Маросейке, но что-то не задалось. На Никольской нудный дядька нудным голосом призывал народ послушать заслуженного пианиста, и если бы пианист играл без усилителя, мы бы с удовольствие послушали, но то, что вылетало из колонок было похоже на деревенскую дискотеку и мы сбежали, уехали в Замоскворечье.
Машка утром тусила с новыми одноклассниками на «Спасской башне» и забрасывала нас смсками, а Наташка пыталась перевестись на нужную кафедру, чтобы иметь возможность написать нужный диплом. Кстати, если так пойдет дальше, но психологическое образование у нас в стране просто прекратит свое существование. Из психфака МГУ делают отделение при МЧС (такое складывается впечатление). Менеджмент и переговоры важнее общей, возрастной, и психологии личности. Эти кафедры даже не открыли. Мне опять видится Челпанов, сидящий на ступенях созданного им института. «Здравствуйте, вы меня знаете?» — спрашивает бывший директор и создатель института психологии, но марксистские психологи идут мимо. Сегодня и на ступенях-то присесть некому.
Наташка воюет в деканате за патосихологию, а мы пьем чай в Садовниках. В Климентовском переулке надрывает хор теноров, телепортированных сюда из 1970-х вместе с репертуаром, по переулку уютно ездит трамвайчик.
А вы знаете, что во дворе дома Ардовых поставили памятник Ахматовой. Опять не на том месте, где она просила, но про Москву она и не заикалась, но памятник хороший — бронзовый силуэт, профиль. Во двор войти нельзя, поэтому почитатели творчества великой поэтессы прыгают с фотоаппаратами за оградой.
Мы доходим до «Полянки» и едем домой. Машка еще хочет посмотреть салют.