Бульварное

Возила Машку по делу в центр и пока ждала нафоткала любимый Тверской. Мифы и фотки все тут.

Вот это по-нашему, по-пацански. Такая вот у братанов империя, хоть маленькая, а своя, и делай, что хочу.

Наконец-то у меня есть фотография усадьбы Голицыных. Главный дом, дворовый фасад. Остается только надеяться на то, что усадьба классическая, и парадный точно такой же. Думаю, оказии залезть в подворотню ресторана у меня не появится.

особняк Смирновых внутри

и изнутри

Всегда думала, что В.Иванов, писатель, который поселился в доме 14, жил в многоэтажном флигеле, который строение 5, но по воспоминаниям самого Иванова, жил он в полуподвале, в темноте и пустоте, а у строения 5 полуподвала нет.

Значит, он жил или в главном доме, где Ист-отель (окно слева), или в другом флигеле (окно справа).

Хотя, собственно какая разница, ну жил, ну приходил к нему Есенин, ну валялся на полу, читал стихи. Не делать же там мемориальную полуподвальную квартиру с особо ценной фанерой, на которой, сидя на полу Иванов что-то писал.
Вот, например, почти такой вид мог видеть и Есенин, когда шел от Иванова на бульвар. Кондиционер только бы убрать…

Ну и огромная просьба ко всем, кто ходит по Хлебному переулку

Я не сделала только одного, не сфотографировала места, где стоял мамин дом. Сегодня было 8 лет, как ее не стало. Когда она умирала, она попросила развеять ее прах на Тверском бульваре. Этого мы тоже не сделали, хотя, наверное, это было бы правильно. А может и нет, кто знает, понравился бы ей этот бульвар…

Кастинг на мемориальную доску

У нас опять новоселье. В домик 44 на Б.Никитской набежало столько народу и все претендуют на то, чтобы на доме висела их мемориальная доска и именно с их фамилией. Один даже требует портрет в профиль, как особо знаменитый и выдающийся. Итак, по порядку.

Итак, первая в списке Римско-Корсакова Мария Петровна, статская советница. Единственно, что статского советника Римско-Корсакова не нашлось, только вице-адмирал.

Следующая владелица. Нарышкина Софья Петровна, жена статского советника Константина Петровича Нарышкина. Тут очень пикантная история. К.П.Нарышкин был любовником ее мамочки, красотки М.П.Ушаковой — вдовы Ушакова, и даже имел с ней сына Петра. Потом взял и женился на падчерице, вот такой вот Вуди Ален 19 века.
Софья Петровна была та еще грымза. Парикмахер, причесывавший ее был в ужасе от того, что она «втыкала шпильки в руки своих горничных, как будто это были подушечки для иголок». Сложно представить себе эту картину, она должна была неподвижно сидеть.

Ушаков пережил свою мымру-жену на три года. Дом на Б.Никитской занимают Плотицыны. Кто такие? Я только нашла Плотицыных скопцов, но они тут жили или нет, их это вензель или нет… Не знаю.
Вот вы кстати посмотрите повнимательнее, чья там буковка. Как пить дать Плотицыных.

Дальше Татьяна Алексеевна Мамонтова — урожденная Хлудова, жена А.Н.Мамонтова — двоюродного брата Саввы Мамонтова. Он в конце жизни ослеп, и она от него ушла. Вот такая вот «веселая и живая, как ртуть», жена. Хотя по виду не скажешь.

Вот они разные Хлудовы были. Варвара со своим сумасшедшим сифилитиком да еще нелюбимым жила до самой смерти, а эта ушла. Характер у него, видите ли, тяжелый. Ну да ладно.

Дальше дом получает Василий Степанович Баскаков. И тут как раз и настало время сменить старый доброй ампирный особнячок на модерновый доходный дом. Ан нет. Что-то пошло не так, и Баскаков доходник не построил, а оставил как есть, только квартиры сдавал.

Вот тут на сцену выходит самый знаменитый жилец этого дома — отец русской анархии — П.Кропоткин собственной персоной. Он прям как знал, что через месяц окажется прямо в эпицентре революционных событий и снимает квартиру в доме 44. Хозяева обещают кормить их с женой обедом, он и рад. Кто были эти хозяева? Не Баскаков же прибегал сюда с Дягтерного переулка щи варить.

Вот пока все. Кому будем доску вешать?