О времени и о себе

Вчера гуляли с Лешкой в нашем парке и думали о том, что наша страна меняется каждые десять лет. Еще Забелин писал о том, что нам (им) не понять Ивана Федорова, потому что между 16 и 19 веками огромная пропасть — 18 век с его иностранными идеями. Цари перестали был русскими, архитектура, культура — все изменилось, стало западным, и нам (им) никогда не понять, что же на самом деле чувствовал Иван Федоров. Так вот нам (теперь и правда нам) никогда не понять мотивов не то что Ивана Федорова, а уже и Забелина. Нам не понять отношения царь — подданные, не понять каково это жить в стране, где 90 процентов народа безграмотные, живущие в нищете люди. Даже не в бедности… Мы сейчас живем на обломках двух империй. Мы едем на дачу мимо разрушенных усадеб, и мимо разрушенных колхозных построек. Они для нас так же далеки, как для арабов египетские пирамиды. А для наших детей они еще менее понятны, чем эти же самые пирамиды. Если еще советская литература претендовала на преемственность, притягивала за уши Толстого и Достоевского, то сейчас и этого все меньше. Мы «выбросили с парохода нашей современности» всех. Да, что-то осталось, и Машка читает Толстого, Гоголя, Бунина, Булгакова, но советская литература для нее непонятна и далека. И тот же В.Липатов или Михаил Светлов утеряны, именно потому что сам контекст их слов утерян. Они даже «Семнадцать мгновений весны» воспринимают по-другому, чем мы. А рассказы о 90-х — это как воспоминание о Бородинском сражении. Так же далеко.

А я просто читаю воспоминания о Михаиле Светлове и мне грустно, что он умер, а я не могу объяснить, что он для меня, и почему, когда мне не о чем подумать, я читаю про себя наизусть «Гренаду». А еще он очень трогательный лирик.