Анархия — мать порядка

Совершенно случайно попалась мне под руку анархистская газет 1919 года. Я даже и не подозревала о такой, а еще я даже не подозревала о таком стройном порядке, царившим в рядах анархистов.
Новости об образовании анархистских организаций слетались в газету из Твери, Самары, Киева, Калуги. Объявления об инструкторских курсах, о собраниях, семинарах, даже съездах. Четкие документы. И вместе с этим совершенно улетные стихи и рассказы. Авторы дальше 1919 года не пошли, и их имен нет среди тех, кто посещал Дом Печати или выпускал красные журналы. Скорее всего они и не дожили до этого. Хотя, появившиеся там весной имажинисты дожили и пережили. Вопрос, насколько искренни они были, вступая в анархистские ряды. Но это дело десятое. Я предлагаю просто полистать сам журнал.
Итак, девиз журнала: «Раскрепощение молодежи должно быть делом самой молодежи!» Ничего не напоминает? «Спасение утопающих — дело рук самых утопающих!» :))


Картинка просто для настроения

Цель журнала: Полное раскрепощение духа молодежи в России и воспитание ее в духе анархии, развитие свободного волевого сознания как фундамент бесконечных творческих достижений отражение всех сторон жизни и творчества молодежи и ее участия в строительстве общественной жизни.
В 16 номере за 1919 год в статье о железнодорожниках предлагалось убрать в конце концов иконы с вокзалов.
Девизом лета 1919 года был уже: «Истинная жизнь всегда анархия, Истинная молодость всегда жизнь!»
На страницах много иллюстраций. Тогда была в самом разгаре ленинская пропаганда, вся эта история с памятниками. По этому поводу такая вот заметка:

Товарищи большевики мало того, что изуродовали своих вождей в своих знаменитых памятниках, добрались теперь до наших. Так, в стене Малого Государственного театра в Москве они вылепили какое-то чучело, написали под ним «Кропоткин» с его фразой «обществу где труд будет свободных, нечего бояться тунеядцев» и думают, что этим они сослужили народу большую службу.

Много статей в журнале посвящено Нестору Махно. Последняя: «Вследствие запрещения формировать дивизию, анархист Махно отказался от работы в армии и ушел в работу среди народных масс.»

Ну вот и все пока. В заключении стих:

Вперед! За нову жизнь, борцы,
За счастье тех голодных масс,
Чьем потом строились дворцы.
Ведь это ты, рабочий класс!

И маленький подарочек для экскурсоводов:
В 1919 году в Москве было несколько анархистских адресов:

Всероссийский Секретариат Анархистов-Синдикалистов располагался в доме 19 на Поварской.

Сами понимаете, дома нет, на месте дома — памятник Бунину. Фоток тоже нет.

Московская Федерация Анархистских групп — Настасьинский переулок, дом 1.
Этот адрес я помню, там было первое Кафе поэтов, где царствовали Бурлюк, Маяковский, Каменский. Они — в подвале, анархисты — в доме. Собственно, анархистов и винят в том, что кафе пришлось закрыть. Уж очень заразительная у них была программа, чуть всех поэтов не сманили.


Вот, где булочная Севастьянова.

Московская Лефортовская рабочая организация Анархистов — Покровская улица, дом 77. Не нашла 😦

Московский Свободный Союз молодежи — Тверская, дом 27, кв.51


По всей видимости, дом 27 это следующий дом после генерал-губернаторского, то есть вот этот маленький…

Московская Анархисткая группа учащихся Чернышевский переулок, дом 18, кв.2

Это где-то в Мещанской части…

Московская Анархисткая Ассоциация 1 Мещанская, дом 50, кв.12

Не могу поймать этот дом… Потом поищу.

А вы знали, что в ресторане Яр был Дворец рабочих и красноармейцев, Клуб имени Ленина «Членские взносы отсутствуют и функционирование происходит не по уставу»? «Не по уставу» — здорово звучит.

А еще! Дом Эсперанто — Сивцев Вражек, дом 42. Анархисты были просто фанатами языка Эсперанто!

А вот дома 42 по Сивцеву Вражку тоже нет. Нет у нас анархистов, стерли их с лица Москвы.

Но надо сказать, они первые начали. Нефиг было дом Уваровых взрывать. Журнал-то я как раз до июня 1919 года дочитала, а в сентябре они устроили Большой Бум.

Ясное дело, они не Московское Археологическое общество взрывали, а Московского комитета РКП(б), но дом-то жалко. Его восстановили, а вот анархистские — нет.

Приключения итальянцев в России

Отливкой по просьбе Волнухина взял на себя Анджелло Робекки. Итальянец появился не просто так. Он работал в одной мастерской с Волнухиным. Осенью 1898 года его привез с собой Павел Петрович Трубецкой, который пристроил себе кусочек мастерской к мастерской Училища. Так что за литейщиком Сергею Михайловичу не пришлось далеко ходить. Работал Анджелло вместе с сыном Эмилем, другой его сын жил тогда в Петербурге, и тоже был литейщиком.

Уже скоро

Итак, 21 сентября 1907 года состоялась торжественная закладка памятника. В фундамент будущего памятника легла металлическая доска. Текст был стилизован под послесловия Федорова к «Апостолу»:
«Изволением отца и поспешением сына и совершением святого духа. … в первопрестольном граде Москве подвиги и тщанием императорского Археологического общества, председательницы онаго графини П.С.Уваровой, императорского Общества истории и древностей российских, книжных ревнителей и доброхотных деятелей, труды же и снисканием ваятеля С.М.Волнухина, зодчего И.П.Машкова, литейщика фрязина Робекки, создался памятник сей первому дела печатных книг мастеру диакону Ивану Федорову Москвитину в лето от сотворения мира 7145-е, от воплощения же бога слова 1907-е септембрия в 21 день…»

Открытие памятника опять возродило интерес к личности Ивана Федорова. В печати появляются брошюры и статьи, но ни одна не добавляет новых фактов к уже известным нам со слов самого Ивана Федорова.

Думали, делать ли ограду вокруг памятника. Решили, что не надо, «так живенько лучше», и к народу ближе. Цветочки посадим, и ладно.

В конце мая Анджело Робекки сделал восковую статую книгопечатника, затребовав для этого 2 000 рублей, деньги ему дали, но в учет общей суммы за отливку. Скульптура была разделена на несколько частей и в январе 1908 года верхняя часть, табурет и руки были готовы, но литейщик серьезно заболел и работа остановилась.
Несколько раз Волнухин приходил на собрания Комисии по вопросам памятника, несколько раз говорил о болезни литейщика, просил подождать.
Летом 1908 года Робекки уехал лечиться в Париж. Работа стояла. Даже форма нижней части Федорова была готова, бери и заливай, но нет. Договор-то на Анджелло, приходилось ждать и надеяться. В конце концов сын Робекки — Эмиль, который так же как отец работал в мастерской Училища, и уж ему-то отец все свои секреты передал, предложил себя в качестве литейщика, но только в ноябре 1908 года, когда все формальности были соблюдены, Эмиль Робекки взялся за отливку нижней части статуи.

18 февраля 1909 года И.П.Машков доложил о том, что последняя часть для фигуры памяти Ивана Федорова отлита. Но ноги книгопечатника никак не хотели слушаться, и по выемке из печи оказалось, что статуя бракованная — трещина, проходящая через подол кафтана портила всю картину. Однако, по заявлению Эмиля Робекки, которое он торжественно сделал Машкову «трещина будет залита без ущерба для фигуры».
Итак, на отливку памятника МАО потратило 8 200 рублей собранных денег.
Открытие памятника было назначено на сентябрь 1909 года.

Тем временем И.П.Машков, который трудился в сквере, сооружая постамент, доложил, что в сквере появилась торговая точка. Она представляла из себя некую палатку, в которой чем-то там торговали. Переполох! МАО пишет городскому голове, городской голова отвечает, что аренда точки оплачена до конца года, МАО просит убрать точку из сквера, в конце концов городской голова соглашается, уфффф.
Скоро, уже скоро открытие. Градоначальство уже волнуется о предстоящих торжествах и как бы чего не вышло. Время-то неспокойное, то в князя бомбой бросят, то баррикады, прости господи, понастроят не проехать — не пройти. А отвечать-то градоначальству.

А вам предлагаю пойти и проверить, насколько хорошо получилось у молодого дарования заделать трещину на кафтане.

1764

24 марта — правительница Австрии эрцгерцогиня Мария Терезия издала декрет о запрете ввоза иностранных товаров во все наследственные земли Габсбургов кроме Тироля.
Упразднение гетманства в Малороссии.
Ноябрь — Указ французского короля, подтвердивший роспуск ордена иезуитов.

Изобретение прялки «Дженни».

ног

Вместо девушки с веретеном, появилась вот такая прядильщица. Промышленная революция как-никак.

Екатерина II тем временем неусыпно боролась с российским бескультурием. В этом году она на свои собственные деньги купила в Европе 250 картин. Тогда она даже не подозревала, какой вклад вносит в музейное дело. Ведь они послужили основанием Государственного музея Эрмитаж в Санкт-Петербурге. И только феодальная сущность императрицы не позволила ей открыть музей сразу, и пришлось ей эгоистично наслаждаться картинами самой.
Екатерина II издала указ о секуляризации церковных земель и около 2 млн душ монастырских крестьян передано в ведение Коллегии экономии. Бывшие монастырские крестьяне стали называться экономическими крестьянами.
21 апреля 1764 г. состоялось его торжественное открытие МГТУ имени Н.Э.Баумана. К сожалению, Екатерина Вторая еще не знала о существовании Баумана, поэтом назвала его Императорским Воспитательным Домом. Он был учрежден для развития искусств и ремесел, впоследствии превратился в Ремесленное Учебное Заведение, в Императорское Высшее Техническое Училище, и только потом в Бауманку. Государыня императрица до этого светлого дня не дожила.

В этом же году по инициативе И. И. Бецкого и в соответствии с указом, подписанным Екатериной Второй 5 мая (24 апреля) 1764 года открывается «Императорское воспитательное общество благородных девиц». Это общество, как говорилось в указе, было создано для того, чтобы «дать государству образованных женщин, хороших матерей, полезных членов семьи и общества». И это не что иное, как Смольный институт.
Вместе с этим продолжается переселение немецких колонистов в Россию и Саратовское Поволжье.

Литература

У нас Херасков пишет «Нравоучительные басни», а в Англии Гораций Уолпол пишет первый в истории готический роман «Замок Отранто» — страсти и ужасы, рыцари, убивающие шлемы, мертвые принцы, красавица Изабелла. Вальтер Скотт напишет потом: «Целомудренная строгость и точность стиля, удачное соединение сверхъестественного с человеческим, выдержанность повествования в духе нравов и языка феодальных времен, достигаемая четкой обрисовкой и выразительной характеристикой персонажей, а также единством действия, в ходе которого чередуются трогательные и величественные сцены, — все это заслуживает самых высоких похвал». Его даже экранизировали в 1977 году.
В этом году Вольтер издает «Карманный философский словарь», а у нас выходит комедия Сумарокова «Приданое обманом». Обычное дело, как выудить у старого скряги деньги на приданое. А он ведь жадный и упоительно скупой: «О денежки, денежки! Сударушки мои, денежки! Душеньки мои, денежки! Расставаться мне с вами. (Плачет.) Однако не думайте вы, чтобы я вас кому оставил. Оставлю ль я вас дочери! Вы мне ее милее: я во гроб, и вы во гроб со мною.»

Не сумароковская, конечно, экранизация, но смысл тот же 🙂

Прогулка со Светловым, рыцарская любовь и новый критицизм

На выходных прошлись 12 км по окрестностям. Окрестности все были знакомые, так что ничего нового не увидели. Облака висели над головой застывшими корабликами и я напевала себе Песенку Михаила Светлова.

Чтоб ты не страдала от пыли дорожной,
Чтоб ветер твой след не закрыл, —
Любимую, на руки взяв осторожно,
На облако я усадил.

Пока я мечтала оказаться на облаке, Лешка командовал: «Палками лучше работай! Ты почему не отталкиваешься палками? И иди побыстрее!»

Я другом ей не был, я мужем ей не был,
Я только ходил по следам…

Мурлыкал мне на ухо Светлов.

И тут меня осенило, что секрет разницы между романтической рыцарской любовью и отношениями мужа и жены именно в этих облаках. Любование и желание, чтобы женщина сидела далеко на облаке и ждала, пока рыцарь «пришпорит коня» и проскачет мимо — это прямо противоположно тому, что каждый день завтракать за одним столом. Если ты отдал женщине себя, то уже не обязательно отдавать ей целое небо, а завтра еще и землю. Достаточно того, что вы идете вот так рядом и болтаете обо всем на свете, и так уже 20 лет, а дома усаживатесь за стол и продолжая болтать, уплетаете котлеты с жареной картошечкой собственного приготовления.

Кстати мы говорили о светловской «Гренаде». Вот стихотворение, на котором можно изучать теорию неокритицизма (кажется, так…) Поэма живет помимо автора. И если еще каких-нибудь первых пять лет и было важно, что Светлов сражался в Красной Армии, что он с Украины, и что это почти биография, то буквально через 10 лет все это было неважно, потому что Гренада зазвучала по-другому, и люди вложили в нее другой смысл, и уже в моем детстве ее пели не так, как ее пел Утесов, а ведь ее пел Утесов, и это была настоящая серенада. Дело в том, что Светлов придумал романтика-красноармейца задолго до войны в Испанию. Он просто шел по улице Тверской, и ему на глаза попалась гостиница «Гренада», и насвистывая себе под нос «Гренада, Гренада, Гренада моя!» Светлов добрался до дома, а так уже придумал парня, который совершенно не по красноармейски пел испанскую песенку-серенаду, когда все горланили «Яблочко». Если бы Буденный только знал, то досталось бы Светлову на орехи, это ему еще повезло, что он не в Первой Конной служил, а то бы такую ему испанскую грусть залепили. Но вместо этого Светлов понравился Маяковскому, он увидел в стихах Третий Интернационал (был он там не был — неважно), и читал Гренаду наизусть на своих выступлениях. А потом началась война в Испании, и тут уже наши решили «сказку сделать былью» и понеслись отдавать землю крестьянам в далекой Гренаде. С тех пор мы слыхали уже песню комсомольцев, сражавшихся на испанской земле. Потом была наша война, и песня стала еще героичнее, еще суровее, и уже было неважно «откуда, приятель, песня твоя», она была похлеще Яблочка. Вот и получается, что важно само произведение, его путь, а не биография автора. И что рассматривать его можно только в контексте других произведений и исторических событий, а уж была на Тверской такая гостиница, не была, кто теперь помнит.

Вот так за разговорами мы и прошли 12 км, Берта устала и валялась во всех лужах, потому что гулять по жаре в шубе очень утомительно. Берта — настоящая Лешкина фанатка, и согласна бегать за ним целыми днями и по 5 км, и по 21.

1763

Возвращаемся к истории и литературе. Итак. 1763 год. Семилетняя война, наконец-то, закончилась.
Парижский мирный договор. Франция потеряла Канаду и несколько островов в Вест-Индии, которые получила Англия. Испания уступила Англии Флориду и земли к востоку и юго-востоку от Миссисипи, отказалась от рыбных промыслов в водах Ньюфаундленда и разрешила англичанам рубить красильное дерево в Гондурасе. Франция уступила Испании Луизиану.

1763—1772 — Упорная борьба ткачей шелка в Спитлфилде (пригород Лондона) за улучшение своего положения. У нас до такого профсоюзного движения еще жить и жить. Жить плохо, но живем.
Член парламента Уилкс подверг критике тронную речь короля. (Такое мы себе только совсем недавно позволили. Да и то речь была не короля, а президента.) Власти арестовали его, что вызвало сильные волнения. (Прям, родиной повеяло.) Правительство вынуждено было его освободить. (!!!) Уилкс бежал во Францию.
22 июля — Екатерина II издаёт Манифест «О дозволении всем иностранцам, в Россию въезжающим, поселяться в которых губерниях они пожелают и о дарованных им правах», что стимулировало миграцию немцев в Россию.
Ну вот об этом Забелин и говорил. Вот эта дата — окончание русской истории, и начало иностранной истории в России, когда мы потеряли связь с людьми типа Ивана Федорова….
Начало войны Царской России с Черкессией (с Адыгами), в этот год начались военные действия в восточной Черкесии в Кабарде.

В нашей литературе царит подобострастие. В этом году директором московского университета становится М.М.Херасков. Он также является главным редактором журнала «Свободные часы». Ежемесячный журнал считал своей обязанностью прославлять и поддерживать Екатерину. Серьезного он ничего не печатал — элегии, мадригалы, притчи, эпиграммы, но и они были проекатериненские. В описании журнала читаем: «характерны мотивы пассивности, отказа от борьбы». Вот такие странные притчи и эпиграммы. Печатаются переводы античных авторов (В. И. Майков, «Метаморфозы Овидия»). «Авторы «С. ч.» нападают на петиметров, подьячих, откупщиков, не поднимаясь нигде до социальной и политической сатиры. Почти в каждом номере печатается «Письмо к наборщикам», в котором есть выпады против Ломоносова и его поэтики», — тоже цитата. Они еще и на Ломоносова нападали! Да, Моська… знать она сильна… В журнале печатал свои стихи А.Ржевский. В 1763 году он ушел в политику, да и журнал закрыли. Перестарались, они, видимо с поддержкой. Надо сказать, литература не много потеряла. Вот, например, стих Ржевского.

Приди ж ко мне, драгая,
Учить меня писати, —
Но нет, как я увижу
Стихов моих источник,
Я брошу тут бумагу,
И, выбежав навстречу,
Я руку поцелую:
Мне руки целовати
Сто раз стихов приятняй.

Надо бы пропустить годков 20, а то скучно 🙂

Торт Полет в Романовом переулке

Романов переулок, дом номенклатуры. Не уверена, что это мой любимый дом, но я всегда радовалась, что можно заглянуть в Романов переулок и там будет теплая осень. Там всегда тепло, потому что там стоял вот этот дом, вот такого цвета и грел душу, и радовал глаз. Просто нравился мне этот цвет, и дому он подходил. Вчера шли там с Машкой и увидели, что дом становится белоснежным. Очень хочу верить, что это просто штукатурка, что они пошутили, что они потом сверху еще чем-нибудь его покрасят, но леса потихоньку снимают, а дом-то белый. Огромный такой сугроб в Романовом переулке. Большой торт безе. Почему-то разозлилась на Собянина…

О времени и о себе

Вчера гуляли с Лешкой в нашем парке и думали о том, что наша страна меняется каждые десять лет. Еще Забелин писал о том, что нам (им) не понять Ивана Федорова, потому что между 16 и 19 веками огромная пропасть — 18 век с его иностранными идеями. Цари перестали был русскими, архитектура, культура — все изменилось, стало западным, и нам (им) никогда не понять, что же на самом деле чувствовал Иван Федоров. Так вот нам (теперь и правда нам) никогда не понять мотивов не то что Ивана Федорова, а уже и Забелина. Нам не понять отношения царь — подданные, не понять каково это жить в стране, где 90 процентов народа безграмотные, живущие в нищете люди. Даже не в бедности… Мы сейчас живем на обломках двух империй. Мы едем на дачу мимо разрушенных усадеб, и мимо разрушенных колхозных построек. Они для нас так же далеки, как для арабов египетские пирамиды. А для наших детей они еще менее понятны, чем эти же самые пирамиды. Если еще советская литература претендовала на преемственность, притягивала за уши Толстого и Достоевского, то сейчас и этого все меньше. Мы «выбросили с парохода нашей современности» всех. Да, что-то осталось, и Машка читает Толстого, Гоголя, Бунина, Булгакова, но советская литература для нее непонятна и далека. И тот же В.Липатов или Михаил Светлов утеряны, именно потому что сам контекст их слов утерян. Они даже «Семнадцать мгновений весны» воспринимают по-другому, чем мы. А рассказы о 90-х — это как воспоминание о Бородинском сражении. Так же далеко.

А я просто читаю воспоминания о Михаиле Светлове и мне грустно, что он умер, а я не могу объяснить, что он для меня, и почему, когда мне не о чем подумать, я читаю про себя наизусть «Гренаду». А еще он очень трогательный лирик.

أعيادا سعيدة

Так получилось, что мы живем сейчас в почти мусульманском городе. И сегодня в нашем городе Праздник. Сегодня окончился священный месяц Рамадан и наступил Праздник Ид аль-Фитр. Светлый день мусульман, день рукопожатия мусульман с ангелами (малаиками). Сегодня в мечетях все мусульмане услышат слова Пророка Мухаммада: «Когда совершилась праздничная молитва, один из ангелов произнес: «Пусть все знают, что Господь вас простил. Так возвращайтесь же в свои дома с радостью. Сегодня день вознаграждения. И об этом также провозглашается на небесах».
Для людей, которые живут сейчас с нами рядом сегодня
День примирения обиженных,
День посещения старших,
День, в который одаривают и делают счастливыми и светлыми лица сирот, обездоленных, одиноких людей, вдов и детей.
День угощения мусульманами друг друга.

Мы сегодня будем поздравлять всех наших знакомых мусульман, я уже написала смску Шерзоду и Зарине. И пусть сегодня и для нас тоже будет Светлый праздник, наполненный светом, миром и терпением. Смотрите какая погода хорошая! Это ангелы радуются 🙂

Вопросы без ответов

В одном из сборников трудов Московского Археологического общества мне попалась статья А.А.Потапова «Очерк древней русской гражданской архитектуры». Даже не текст привлек мое внимание, а огромное колличество рисунков-реконструкций палат. Московских, Новгородских и так далее. К сожалению, напечатали эту статью уже после смерти автора, и самое печальное, он не все рисунки описал в тексте. Поэтому у меня вопрос. Но сначала рисунки.

Вот они побольше

А теперь страница, которая вызвала мой интерес.

К этим палатам нет описания, и где были две последние я с трудом могу себе представить.
И еще, что за богадельня на Воздвиженке. Это может быть Аптекарский приказ? Там как раз какая-то была трапезная для неимущих, это она что ли?


Аптекарский приказ

Я уже не говорю про Тургеневские богадельни! Они-то где?

Представляете, там 200 рисунков! И Юсуповские палаты в Харитоньевском, и Печатный двор и много-много. И только 160 описаны.

вот они здесь есть, а я, балда, сканировала http://fotki.yandex.ru/users/ser02020/album/123608/

Архив Управы Московского Благочиния

Названия некоторых документов, хранившихся в архиве Управе Московского Благочиния. Просто почитайте, это лишь малая толика того списка, который я сегодня читала. Архив находился в Никольской башне Московского Кремля.

Итак,
1. 1800 год. Об обязании подпискою старообрядцев Рогожского кладбища о возношении царской фамилии на 7 листах. (Честно говоря, не очень поняла, в чем тут дело. Старообрядцы не почитали царскую фамилию. Им не верили без подписки?)
2. 1802 год. О сломке Сухаревой башни и обывательских домов для канала на 13 листах.

3. 1804 год. О сломке Тверских и Мясницких триумфальных ворот (до этого их исследовали и ремонтировали, а потом, видать, терпение кончилось).
4. Об отобрании богадельни от церкви Вознесения у Никитских ворот на 5 лис.
5. 1805 год. Купца Ивана Никитина о постройке питейного дома у Покровских ворот на 17 лис. Там какая-то история с архиепископом, который обязался построит питейный дом???
6. О сломе домов причта церкви Николая чудотворца на Берсеневке.
7. 1806 год. О запрещении проезда под Сухаревой башней. 5 листов.
8. О переводе Ильинской площади на другое место.
9. О разборе церкви Воскресения Словущего на Дмитровке по ветхости ея. 29 листов.
10. Об увольнении армянской церкви от всех повинностей. 29 листов.
11. Князя Степана Апраксина о измерении земли под домом его.
12. 1807 год. О переводе Матросской слободы в другое место. То есть на Преображенку. До этого они были «обыватели земель Екатерининского богадельного дома».
13. 1809 год. О пропечатании в газетах на покупку материалов от сломки Годуновского дворца на 4 листах.
14. О сломке Китайгородской стены от Варварских ворот к Москве-реке. 12 л.
15. 1812 год. О спуске Красного пруда для розыска в оном артеллерийского имущества. 15 листов.
16. О непозволении жителям проходить через Боровитскую башню. 4 листа. (А то, действительно, проходят и проходят. Брежневу это тоже не нравилось.)
17. 1814 год. О ветхости бань, находящихся на Трубной площади. 6 листов.
18. Об отдаче на содержание галерию на Тверском бульваре. (Не знаю, что это за галерея…)
19. 1816 год. О поправке канавы, проведенной из Чистых прудов.
20. О сломке часовни и будки со стороны Спасских ворот.
21. О сломке колокольни церкви на Берсеневке.
22. 1819 год. Об освидетельствовании родника у Варварских ворот. 23 листа.

Остальное там о «покражах» из церквей всякой утвари, икон и так далее. О построке, ремонте, посылке проектов, тяжбах. Так быт.