Из дневника Лили Брик

30.11.1929. Надя рассказала со слов Полонского, что вновь назначенный зав.музеем изящных иск. приказал немедленно установить «неизвестного художника» и починить Венеру.

Про слуг

Для тех, кто смотрел сериал «Аббатство Даунтон» или фильм «Годсфорд-парк». Помните, какие там слуги? Какие у них комнаты, кровати, общая комната, где они занимаются рукоделием, разговаривают, чинят или чистят одежду хозяев. Мы до сих пор вспоминаем фразу, сказанную девочкой, которая разжигала камины: «Нельзя играть за две команды сразу, сэр.» У слуг свое личное пространство, хоть и маленькое. Конечно, сложно представить себе всю жизнь, проведенную в такой комнате и услужении, но у них есть достоинство.
Читаю, про наше усадебное житье-бытье и прихожу в ужас. Конечно, время несколько пораньше, чем показано в английских сериалах, но строение наших усадеб не предполагало улучшения условий жизни слуг. Итак:

«В жилой части дома кроме хозяев размещались и «комнатные» слуги, из них никто не имел не только отдельных комнат, но даже и своих кроватей. Исключение делалось для камердинера. У него это была комната приблизительно 8 кв.м (это для большого хорошего дома) с одним окном и двумя дверьми — в коридор и кабинет хозяина. Вся другая «комнатная прислуга» не имела своих помещений и обычно спала на полу, расстилая для того на ночь войлок по соседству с комнатами, где спали хозяева, чтобы ночью быть у них «под рукой».
Девичья находилась за дверью хозяйки и имела выход на улицу, чтобы было удобно девок посылать по хозяйству. Спали они там же, где и шили-вышивали. Одна радость — много окон.
Лакеи обычно спали в парадной малой гостиной на полу.
Швейцар жил в коморке под лестницей в сенях.

Ведь это означает, что и у хозяев не было личного пространства, и личной жизни, если у тебя за дверью либо девки хихикают, либо камердинер торчит.
Слуги, бывшие в крепостной зависимости, обычно были похожи на Захара из «Обломова» и мало кому везло так же как пушкинской барышне-крестьянке или Гриневу с его Савельичем. Впрочем и Пушкину самому с Никитой и с Ариной Родионовной повезло. Наверное, у Гончарова было сложнее.

Ростопчин писал о доме А.Орлова «Барский дом изображал собою одновременно подобие тюрьмы, воспитательного дома, конуры и харчевни.»

Вот так. Слуги за ворота выходить не имели права, да и слоняться без дела тоже, значит тюрьма. Воспитательный дом — это от обилия детей. Откуда они брались, если лакеи в лакейской, а девчонки у барыни под боком на войлоке — непонятно, но брались. Комнатенки маленькие, и такой кухни как в Госфорд-парке тоже, видать, не было.
А потом слуги получили вольную, потом с революцией получили право распоряжаться «национализированным» жильем, теми самыми домами-усадьбами, а потом «пропал калабуховский дом» и трубу полопались, потому что коммуналки, где спим там и едим, и так далее. Все очень логично.