Чистосердечно о Блоке (с)

Я уже писала о странном, скандальном вечере в поэтическом имажинистском кафе «Стойло Пегаса».
http://madiken-old.livejournal.com/462275.html#comments
Вечере, посвященном памяти Блока, о котором теперь можно найти только крупицы воспоминаний, а точнее возмущений. «Чистосердечно о Блоке. Бордельная мистика» — гласили афиши, которые облепили заборы голодной Москвы 20 августа 1921 года. Прошло две недели со дня смерти Блока. Прошло три месяца со времени его последнего визита в Москву.

Имажинисты — в своем репертуаре. К их скандалам, эпатажу, стихам, от которых у обывателей щекочет под ложечкой, а у маститых литераторов (особенно питерских) волосы на голове дыбом встают уже привыкли. Но этот вечер привел в шок всех и поднял еще большую волну возмущения, которое неслось вслед имажинистам с первых дней их существования на поэтическом «Олимпе» Москвы и Петербурга.

Я, как человек, имажинистов обожающий готова оправдать все, даже этот вечер. Но для начала надо просто понять, что там происходило, а то как с вечером в Доме Печати. Слово «мертвец» слышали, а вот кто, да как, да почему, и что было дальше пришлось искать.

опять много написала… вы уж меня остановите, что ли… 🙂

Пока ясно одно. Вечер был. Это был совместный вечер имажинистов и центрифугистов, которых считали близким к имажинистам течением (или как там это называется). Все они «выросли» из Маринетти, и фразу о превращении комнаты любви в отхожее место считали девизом (ну или так казалось со стороны по их действиям :)).

Вот например Шершеневич

Открыть бы по шире свой паршивый рот,
Чтоб песни развесить черной судьбе
И привлечь силком вот так за шиворот
Несказанное счастье к себе.

Ну, красиво же! Сильно, классно. Я бы бегала за книжками имажинистов и покупала бы их пачками.

или Мариенгоф

Даже грязными, как торговок
Подолы,
Люди, люблю вас.

8 слов и все на своем месте, как в стихах и положено. Ну, я отвлеклась.

Так вот, Москва и Петербург оплакивают Блока. Блока поэта, Блока человека. Газеты и журналы полны воспоминаний (даже не некрологов — это отмечает Ю.Тынянов), а именно воспоминаний, пусть даже совсем пустяковых. Грусть о Блоке — это август 1921 года. И вот в сентябрьском номере «Вестника литературы» в статье редактора читаем:

«Всякому безобразию и хулиганству есть предел. Но есть группа людей, именующих себя писателями, которые никаких границ не признают в своем стремлении к экстравагантным трюкам и клоунским коленцам. Разумеется мы говорим о, так называемых, имажинистах, подвизающихся в Москве в шато-кабаках и чуть ли не на площадях. (Дальше еще целый абзац возмущений и перечисление прошлых прегрешений, но «поделать ничего нельзя») Когда же имажинисты в погоне за саморекламой и оригинальностью чинят неприличие над свежею могилою только что скончавшегося выдающегося нашего поэта, то оставаться равнодушными нам нельзя, нельзя потому что к этому позорищу привлекаются широкие массы. Широковещательными афишами имажинисты оповестили недавно московскую публику о посвящаемом ими Блоку поминальном вечере 22 августа в имажинистском кафе. Вечер этот носил неудобопечатаемое название «Б….ая мистика», «ни поэт, ни мыслитель, ни человек» и т.д.
Большее хулиганство и пошлость трудно себе представить. Мы не будем предлагать запретительные и пресекательные меры против имажинистских безобразий, ибо не сочувствуем «закону Гейце», но с ними можно и должно бороться. Необходимо призывать к бойкоту имажинистских выступлений, когда они выносят на улицу и угрожают общественной нравственности».


Представим, что это широкие массы у тумбы с афишами.

Ну из бойкота, конечно, ничего не получилось. К сожалению, нет воспоминаний тех, кто на вечере присутствовал. Даже Львов-Рогачевский, который жил тогда в Москве и к имажинистам относился с благосклонностью (хотя ему, наверное, Есенин просто нравился) выпустил в октябре 1921 года книгу «Поэт-пророк. Памяти А.Блока», где о вечере писал:

«Да мы убили его, мы все убили его, чуткого, убили своей нечуткостью. И как в романе Сервантеса через тело уже мертвого рыцаря проходит стадо свиней, так уже после смерти Блока над рыцарем Прекрасной Дамы совершено последнее глумление. В Москве в «Стойле Пегаса» некий развязный философ читал доклад о «б….й мистике Блока» (пропускаю гнусное кафешантанное слово), а поэту из кафе-шантана говорили «правду» о Блоке… Тень поэта конюхи Пегаса пытались посечь на конюшне. Все это похоже не легенду и все это полно глубокого символического и трагического смысла… Несть пророка в стране своей!»

Развязный философ — это, наверное, Сергей Бобров. Больше на эту роль никто не подходит. Шершеневич развязным не был…
Хотя о «мистически-кабацких» стихах писал еще и Ф.Степун. Так что это не оригинально, разве что кабак на бордель поменяли. Представить, о чем говорил Бобров можно, прочитав его статью «Символист Блок», которая вышла в журнале «Красная новь» еще в начале 1921 года:

«Художник погребен между двух своих полюсов с самим собой. Он уже получил титул «Певца Прекрасной Дамы», и от него ожидается дальнейшее в том же певучем роде.
Книга («Нечаянная радость») своевременно вышла. Белый прочил и написал: «да какая же это «Нечаянная Радость»? — это «Отчаянное Горе». В Блоковской мистике затворилось «вдруг» что-то неладное. (…) (С «прекрасной дамой») Блок обошелся совсем зверски.

«Исторгни ржавую душу», молил он ее и вслед за тем неожиданно поплыл этот блестящий фантом под окнами кабачка, смонтированного со всей роскошью кабаре ужасов. Ужасы были скреплены с читателем и российскими узами: — около на пруду (на озере, сказал Блок, но он ошибался) катались дачники и раздавался женский визг. В стакане вина отражался лучший друг стихотворца, рядом торчали засыпающие от скуки эпизодические лакеи, гуляющая публика объяснялась с пространством по-латыни…
Читатель пожимал плечами, — верить не хотел. Где же Прекрасная дама? — «в кабаках, в переулках», в извивах, отвечает книга. «В ложе темного зала», выходит из «каретной дверцы», и проч., и проч. Так разлагалась романтика. Мир мстил ей самым жестоким образом — он выворачивал стихотворцу самую гангрену гангренистую своих тухлых кишок в отместку за глухоту к нему, к миру».


Это новый мир, которого Блок не замечал

Опять Блок и глухота. Оказывается он оглох раньше, чем сам заметил. Еще в 1907. А когда уже и мистический голос умолк, Блок-поэт умер, а потом умер и Блок-человек.

«Судьба Блока мрачна и трагична. Он несет на себе следы всего пережитого Россией за его время. Выбиться из под общего настроения общества своего времени Блок не мог, да, кажется, и не пробовал. Он остается нам красивым стихотворцем тяжелой и мрачной эпохи, явлением нездоровым, хоть и прельстительным иной раз своей «кроткой улыбкой увяданья».» (С.Бобров)

Может, не так страшен был этот вечер в «Стойле Пегаса»? Просто в тот момент о Блоке ничего нельзя было писать и говорить критического, даже Тынянова с его статьей о том, что у Блока много поэтических цитат из других поэтов, из романсов, о цыганском романсе в его стихах. Даже эту статью подвергли резкой критике…

Имажинисты и Бобров бесили самим фактом своего существования, и бесили еще и тем, что у них всегда была бумага для книг, в отличие от остальной (а особенно питерской писательской братии). Это еще одна загадка времени. Многие в связи с этим пишут о связи тех и другого с ЧК. Прям им из ЧК бумагу таскали, ага 🙂

«На потраченной на имажинистов бумаге можно было печатать буквари и учебники, — возмущался «Вестник литературы» — Прибавьте к тому, что свои ерундивые стихи Анатолий Мариенгоф печатает размашисто, по 5 (?)/там клякса на этом месте/ строк на странице».

Нападать на Блока было нельзя. Особенно в том же печальном августе 1921 года. Но, может, и не было нападения. Было громкое название, были слова, которые и так были напечатаны и известны. «Блок — не герой моего романа,» — это Бобров еще в мае кричал. И был доведенный до абсурда образ мертвого поэта.

О своей смерти Блок сообщал миру давно, с первых строк, с первых слов…

«Готов и смерти покориться младой поэт» (1899)

«и земля да будет мне легка…»

«Уйдем, уйдем от жизни, уйдем от этой грустной жизни…»

Как тяжело ходить среди людей
И притворяться непогибшим.

И корабли «не придут назад»… Похороны Блока

И еще на вечере в «Стойле» было «Слово о дохлом поэте», и если бы не слово «дохлый», и если бы не «бордельная», а «кабацкая», может быть и вечер был не таким «гнусным», но это был бы уже не имажинистский вечер.


Это кабачок «прекрасной дамы» Блока… или кабак, где его вспоминали… (нет, конечно, это не Стойло Пегаса)

В газете «Жизнь искусства» вышла статья Пяста «Кунцкамера» (к сожалению, ко мне она попала в оборванном виде, поэтому вот такая цитата)

«Те, другие «лошади как лошади» из «стойла», были более н(аглые?). Дождались они поэта смерти и на свежей могиле, по лошадиному затопали. Они, видите ли лишены человеческих предрассудков, закатывать так вечер. И звать «Чистосердечно о Блоке. Бордельная мистика». Не человек, не поэт и не мыслитель…»

«Лошади как лошади» — это камень в огород Шершеневича. Точнее это перефраз сборника стихов Шершеневича «Лошадь как лошадь», где он пробует писать стихи в разных жанрах, точнее руководствуясь разными принципами.

Среди участников называют А.Мариенгофа, В.Шершеневича, С.Боброва, И.Аксенова. Они воспоминаний об этом вечере не оставили. Они повзрослели, они «ушли в тень», чтобы уже никогда не возвращаться назад, в шумную, правдивую литературу. Все спрятались в свои раковины. О них нет достойных воспоминаний, их архивы неразобраны, о них молчат, глухой немотой черной дыры, в которую превратилась полная надежд литература авангарда.

Буду дальше искать. Я еще не все газеты и журналы за 1921 год просмотрела. Может, еще что-нибудь найду и надумаю.

Автор: madiken

Москва-Старица и немного Валенсии

Чистосердечно о Блоке (с): Один комментарий

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s