1755

Ура-ура! У нас наконец-то есть Университет! 25 января (12 января по юлианскому календарю) императрица Елизавета Петровна подписала указ об учреждении в Москве первого российского университета, по проекту Михаила Ломоносова и графа Ивана Ивановича Шувалова.
1 ноября произошло Лиссабонское землетрясение, одно из самых разрушительных в истории человечества. Почти полное разрушение города. Более 60 тысяч погибших.

И.Кант опубликовал «Всеобщую естественную историю и теорию неба».

Родилась Мария-Антуанетта.

В Англии Джонсон составил и опубликовал Словарь английского языка.
Смоллетт перевел «Дон Кихот» Сервантеса.

Вольтер опубликовал трагедию «Китайская сирота»

Оноре Фрагонар закончил картину

У нас в этот год расписался Сумароков (наверное, пока Ломоносов отвлекся на Университет, муза не отходила от его постоянного оппонента). Среди стихов, есть переводы Пауля Флеменга. Забавно, что это несколько стихотворений о Москве, которые Флеминг написал сто лет назад.

На сцене появляется Херасков, он еще ничего не опубликовал, но уже поступает в Московский Университет на должность ассесора.

1754

Начало войны между Францией и Великобританией в Северной Америке.

1754—1756 — Премьер-министр Великобритании Томас Пэлхэм-Хоуллс, 1-й герцог Ньюкасл (брат Г.Пэлхэма) (1693—1768), виг.

Во Франции начало расследование деятельности иезуитов.

Мир французов и англичан в Индии. Французы сохранили позиции в Хайдерабаде, но признали Карнатик за англичанами.

Бенджамин Франклин предложил созвать конгресс колоний в Олбани. Англичане противодействовали этому.

Выходит в свет труд Исаака Ньютона «Историческое прослеживание двух заметных искажений Священного Писания».

Еще у них родился Талейран, а у нас — Павел I.

Литература

Англия — «История сэра Чарльза Грандисона» написанная Ричардсоном. Над ней потом рыдало не одно поколение девиц.
У нас — тишина.

Пойду следующий год писать, там повеселее.

Булгаков и мы

Гуляли вчера по центру, погода такая хорошая, Тверской бульвар растаял и побежал ручьями. И вот в какой-то момент решаем мы выпить по чашечке кофе, поворачиваем в сторону кофейни, и я обгоняю Лешку с Машкой, чтобы за ними не плестись. И тут слышу у себя за спиной хорошо поставленный Лешкин голос: «В черном плаще…» Дальше вступает Машка: «с кровавым подбоем» и на два голоса: «шаркающей кавалеристской походкой, (Машка теряется, а Лешка продолжает) Мама двигалась в сторону кафе». «Ну, — думаю. — дальше дело не пойдет». Ошибаюсь. «А в волосах у нее блестела эта тревожно-желтая заколка, цвета тех странных цветов, которые первые появляются в Москве.»
Ну вот что ты с ними будешь делать!