— 1749

Ну что продолжим?
Теперь будем идти по странам. Пока сумбурно, и мало истории. Надеюсь на вас 🙂

1749
Великобритания (уж поскольку у меня книга под рукой)
Британское правительство одобрило план заселения Новой Скотии (Канада).
Начало эпохи Самюэля Джонса. В этом году он выпустил сатиру «Тщета человеческих желаний»
27 апреля — первое исполнение «Музыки фейерверка» Георга Фридриха Генделя

Россия
Годы правления Елизаветы Петровны
1748 — Тредиаковский опубликовал «Разговор об ортографии» — первый в русской науке опыт изучения фонетического строя русской речи. Возможно разговор о русской литературе стоило бы начать с 1730-х, когда начал свою литературную и литературоведческую работы Тредиаковский. Именно его теории стихосложения обязан Ломоносов и Сумароков. Ну да ладно.
В 1749 году Тредиаковский закончил перевод «Аргенида» – написанный на латинском языке политико-аллегорический роман шотландца Джона Барклая (1582–1621), вышедший в год смерти автора и переведенный затем на большинство европейских языков.
Ломоносов пишет «Слово похвальное государыне императрице Елизавете Петровне»
А.П.Сумароков пишет трагедию «Хорев»
В этом же году театр Волкова ставит ее на сцене. До этого в 1748 году им написана пьеса «Гамлет».

Франция
1748 — Вольтер создает пьесу «Семирамида»

В 1749 г. Дидро отказывается от деизма. Пишет «Письмо о слепых в назидание зрячим». Тогда же Дидро отрицает идею бога. В том же 1749 г. философ был арестован и заключен в Венсенский замок.
И вот такая зарисовка из Википедии: Летом 1749 г. Руссо шёл навестить Дидро, заключённого в Венсенском замке. По дороге, раскрыв газету, прочёл объявление от дижонской академии о премии на тему «Содействовало ли возрождение наук и художеств очищению нравов». Внезапная мысль осенила Руссо; впечатление было так сильно, что, по его описанию, он в каком-то опьянении пролежал полчаса под деревом; когда он пришёл в себя, его жилет был мокр от слёз. Мысль, осенившая Руссо, заключает в себе всю суть его мировоззрения: «просвещение вредно и сама культура — ложь и преступление».

Первый апрель, мы в дураках

Кто помнит мою прошлую прогулку по Девичьему Полю, тот должен помнить, что сегодня я собиралась пробраться на территорию усадьбы под номером 22 по Малой Пироговской улице и сфотографировать объект 22С3, но меня постигла неудача. Когда я вышла из дверей клиники, шел проливной дождь, но я еще надеялась добраться до цели и пошла не на остановку троллейбуса, а в сторону усадьбы. По дороге обернулась и увидела…


Из журнала

Нет не это, а вот это

Вздохнув, я двинулась дальше и достигла усадьбы под номером 22 по Погодинской улице.

Свернула в ворота

Вот он, мой домик, розовый…

Но под ногами была вот такая картина

А на голову лились потоки дождя, превращаясь под ногами в каток, и я повернула обратно. «Да ну его на фиг», — подумала я, как тот кузнец из анекдота, который должен был изображать веру в будущее. — «Завтра еще раз схожу!» Должна же у меня быть какая-то радужная перспектива в виде хорошей погоды, а не маячившая в конце лужи возможность оказаться на больничной койке с гипсом на ноге. Да и до койки бы я не дожила, меня Леха бы раньше убил. Упасть еще раз — это слишком. Пока я дошла до дома, я окончательно уверилась, что жизнь в гареме какого-нибудь султана в стране, где температура не опускается ниже + 10 градусов, несопоставимо лучше, чем проживание в Москве ранней весной. И я даже уже собралась принимать мусульманство и писать письмо, если не турецкому султану, то хотя бы египетскому правительству и обещать не ходить в купальнике по главной улице, а носить закрытую одежду и хиджаб.
Только чтобы обязательно с Лешкой.