Осташков — город контрастов

Это домики на площади перед речным вокзалом. Обернувшись, можно посмотреть и на вокзал.

Вот такой красавчик, сам как речной пароходик.

В городе уже начинают менять окна на стеклопакеты, уходят в прошлое голубые наличники, которые так нам понравились в первый приезд. Некоторые дома сгорели, какие-то заброшены, на других вместо окон мансарды — полиетилен. Этак и на пенсии будет некуда поехать.

Осенний Селигер

Нас опять понесло на Селигер. Сидишь-сидишь в деревне, отдыхаешь, высыпаешься, но наступает такой момент, когда хочется путешествий, поездок, впечатлений, а в Москву возвращаться не хочется. Вот в такие моменты мы едем на Селигер, в Осташков, тем более, что разыскали местечко, где можно поесть оленины и штруделя, а чай там просто волшебный, вода, наверное, хорошая.
Поехали.
У нас давно был план: погулять по острову Кличену. Кличен — небольшой остров, который соединен с городом дамбой, и осташи туда купаться ходят. У нас никогда не находилось времени, чтобы там погулять, все бегом, то в Нилову пустынь надо, то замерзли, то купаться хочется. А тут как раз спешить было некуда, и мы погуляли. Уж вот не люблю я природу, но тут прямо глаза отдыхают, так красиво.

На острове полно смешных объявлений и записей.

И еще при входе висит огромный плакат: «Настало время почувствовать себя здесь человеком». Это по поводу выбрасывания мусора в урны. Мы не смогли удержаться от соблазна и все свои фантики и бумажки тут же в урну и выбросили. Ну где еще себя человеком вот так конткретно и стопроцентно почувствуешь.

Теперь красота.

Жалко, что запахов нельзя передать. Звуков там было немного, иногда ветер играл в кронах деревьев. Мне от этого тревожно, а Лешке нравится. Ломались веточки под ногами, кричали птицы. А вот запах хвои, мха вкусный и сладкий.

Мне не хватало Берты. Вот уж она бы здесь насладилась: набегалась, нанюхалась, накупалась. Я уже привыкла, что когда мы гуляем, то временами надо слышать топот собачьих ног по дороге, громкое сопение, или плеск воды: это, значит, она рабежалась и с разгону несется по знакомой глубокой луже.