Башня

Революционные стихотворения в прозе писал не только М.Горький. Был такой поэт А.Гастев, писал стихи в прозе, печатался в журналах и газетах. Анкету можно зачитывать в фильме А ля Штирлиц: член ВКПб, создатель и руководитель Центрального института труда. Идеолог Пролеткульта, квартира в Камергерском переулке в «Доме писательского кооператива». Это вам не 6 метров писательского общежития. Так вот.

Башня Татлина произвела на него неизгладимое впечатление, и вот результат (не целиком). 1923 год.

На жутких обрывах земли, над бездною страшных морей выросла башня, железная башня рабочих усилий.
Долго работники рыли, болотные пни корчевали и скалы взрывали прибрежные.
Неудач, неудач сколько было, несчастий!
Руки и ноги ломались в отчаянных муках, люди падали в ямы, земля их нещадно жрала.
Сначала считали убитые, спевали им песни надгробные. Потом помирали без песен провальных, без слов. Там, под башней, погибла толпа безымянных, но славных работников башни.
И все ж победили… и внедрили в глуби земля тяжеленные, плотные кубы бетонов-опор.
Бетон, это — замысел нашей рабочей постройки, работою, подвигам, смертью вскормленный.

В бетоны впились, в них вросли, охватили огнем их железные лапы-устои.
Лапы взвились, крепко сцепились железным об’ятьем, кряжем поднялись кверху и, как спина неземного титана, бьются в неслышном труде-напряженьи и держат чудовище-башню.
А железное эхо подземных рыданий колеблет устой и все об умерших, все о погибших за башню работниках низкой железной октавой поет.
На лапы уперлась колонны, железные балки, угольники, рельсы.
Рельсы и балки вздымаются кверху, жмутся друг к другу, бьют и давят друг друга, на мгновенье как будто застыли крест-на-крест в борьбе и опять побежали все выше, вольнее, мощнее, друг друга тесня, отрицая и снова прессуя стальными крепленьями.

Железо — железо!.. гудят лабиринты.
В светлом воздухе башня вся кажется черной, железо не знает улыбки: горя в нем больше, чем радости, мысли в нем больше, чем смеха.
Железо, покрытое ржавчиной времени, это — мысль вся серьезная, хмурая дума эпох и столетий.
Сталь, это — воля труда, вознесенного снизу к чуть видным верхам.
Дымкой и иглою бывает подернут наш шпиль: это черные дни неудач, катастрофы движенья, это ужас рабочей неволи, отчаяние, страх и безверье…
Зарыдают сильнее тогда, навзрыд зарыдают октавы тяжелых устоев, задрожит; заколеблется башня, грозит разрушеньем, вся пронзенная воплями сдавшихся жизни тяжелой, усталых… обманутых… строителей башни.
Те, что поднялися кверху, на шпиль, вдруг прожгутся ужасным сомненьем: башни, быть может, и нет, это только мираж, это греза металла, гранита, бетона, его — сны. Вот они оборвутся — под нами все та же бездонная пропасть
— могила…

И опять миллионы работников тянутся к башне. Снова от края до края земного несутся стальные каскады
работы, и башня, как рупор-гигант, собирает их в трепетной песне бетона, земли и металла.
Не разбить, не разрушить, никому не отнять этой кованной башни, где слиты в единую душу работники мира, где слышится бой и отбой их движенья, где слезы и кровь уж давно претворялись в железо.
О, иди же, гори, поднимайся еще и несись еще выше, вольнее, смелее!

Пусть будут еще катастрофы…
Впереди еще много могил, еще много падений.
Пусть же!
Все могилы под башней еще раз тяжелым бетоном зальются, подземные склепы сплетутся железом, в на городе смерти подземном ты бесстрашно несись.
И иди,
И гори,
Пробивай своим шпилем высоты,
Ты, наш дерзостный, башенный мир!

8 сентября 1938 г. Алексей Капитонович Гастев был арестован НКВД и 15 апреля 1939 г. расстрелян.

Автор: madiken

Москва-Старица и немного Валенсии

Башня: 6 комментариев

  1. Ю.К. Щеглов считал, что именно стихи Гастева пародировались в «Торжественном комплекте» Остапа Бендера:

    — Маяк! Индустриализации! Пусть отдельные ошибки. Пусть. Но зато как рдеют… как несутся… как взвиваются… эти стяги! Эти флаги!.. — Пусть — Ваал капитализма! Пусть — Молох империализма! Пусть! Но на прислужников уже взметается: — Последний вал! — Девятый час! — Двенадцатый Ваал!

    Кроме того, Алексей Капитонович, директор ЦИТ, был большим специалистом по научной организации труда. Его книгу «Как надо работать» можно прочитать в Сети.

    Нравится

    1. Да, очень похоже. На него, собственно, и пародий-то писать не надо, бери и пользуйся. Кровавый пояс земли. И кладбища, кладбища. Все перед вами. Не мигайте. И ждите. Год. Два. Десять лет. Институтов труда расплодилось много. На Петровке был просто институт труда, на ул.Оболенского Институт охраны труда. Толпы бездельников, писавших рабочим брошюрки, как надо стомеску в руках держать.

      Нравится

      1. Допустим, базовая памятка Гастева (та, что висела в приемной Совнаркома) немногословна и вполне осмысленна. Другое дело, что все это было прекрасно известно и без него.

        Нравится

    1. Наверное, он представил, как рабочие нарушают технику безопасности и тут всех и придавило. Собственно, так и вышло.

      Нравится

  2. Жесть! После таких стихов и башня Татлина ужас наводит! А ведь это изящное и доброе сооружение))

    Нравится

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s