Дворник и судомойка

Советских писателей всегда обвиняли в двух вещах: не взяли в судомойки Цветаеву и… взяли в дворники Платонова. Вот гады, Платонов у них двор мел в Литинституте, писал карандашом свои шедевры, а они мимо ходили, следили, но ничего хорошего не родили. Плохие. И вот какие гады, жалко им было место судомойки для гениального поэта. Что им трудно было что ли дать работу несчастной матери-одиночке, она бы хоть на кусок хлеба заработали их объедки счищая.

я не оправдываю советских писателей. И там, и там неправы, но суть вопроса как всегда подменилась и акценты не на том месте. Плохо то, что не печатали, не ценили литературу, которая бы обогатила русскую культуру: не печатали Цветаеву, не печатали Платонова. Это беда. А вот альтернативные работы — это другое.

Во-первых, Платонов дворником не работал. Это поддтверждает и Коржавин, который в ту пору учился в Литинституте, и А.Битов, который этим вопросом интересовался. Не был он дворником. Может быть, он вышел раз-другой снег почистить. Коржавин говорил, что был он человеком аккуратным, любил порядок, но дворник у Литинститута был свой, на зарплате — и это был не Платонов, который жил в комнатах писательского общежития.

И Цветаева могла бы посудомойкой устроиться в любое другое заведение, где про поэта Марину Цветаеву не слыхивали и обрадовались бы лишним рукам. Что за гордыня ее в Союз писателей понесла? При всей моей любви к Марине Ивановне, а я считаю, что она гений.

Лешкин дядя всю жизнь работал грузчиком на одном из московских вокзалов, а на пенсии сторожем на почте, и одновременно весьма успешно переводил Фолкнера, Томаса Вулфа и другую «высоколобую» литературу. И там, и там считался признанным специалистом своего дела.