Мавзолей

Не без влияние этого рассказа http://paulkuz.livejournal.com/49223.html мы с Машкой отправились сегодня попытать счастья в Мавзолее. Звучит более чем странно, я знаю, но для меня мавзолей — это всегда лотерея. Первый раз, когда мы пошли туда с мамой, мне было столько же лет, сколько Машке сейчас — 14. Тогда конец очереди мы нашли у выхода из Александровского сада у Боровицких ворот. Мама решительно взяла меня за руку, и мы пошли гулять по Арбату. Я попала в мавзолей уже в 90-х. Очереди не было, мы просто заплатили сколько-то рублей и нас с подружкой провели туда вместе с экскурсионной группой. «Антисанитарное зрелище», — вот что сказала я, когда мы вышли оттуда. И вот сегодня мы пришли на Воскресенскую площадь (или как там она называется сейчас). Очередь была небольшая, сплошь состоящая из японцев. Через полчаса мы уже рассматривали вновь обретенную икону Николая Угодника на Никольской башне Кремля. Прошли рамки, и оказались на кладбище. Было очень странно идти вдоль братских могил, в которых похоронены участники боев 1918 года, которые уже перестали быть героями. Мои объяснения, которые были ответами на Машкины вопросы, казались мне абсурдом. «Это Инесса Арманд, она любовница Ленина». «Да, это настоящее кладбище, там под землей тела погибших». Дальше квадраты черных табличек: Киров, Орджоникидзе, Жуков, монументы Фрунзе, Свердлова, Ворошилова, Черненко, Сталин, Брежнев (он умер когда мы учились в четвертом классе, у нас уроки отменили из-за похорон…). В это время на Красной площади проходят массовые гулянья, цирк с конями, музыка орет, джигиты скачут, крики, смех. Все это очень странно слышать, когда ходишь по кладбищу. Мы входим в мавзолей. Машка боится. Шутка ли — труп. Черный покой, лестница вниз, и вот мы у Ленина. Он похож на куклу, так же как и всегда. Времена меняются, и почет превратился в кару, но он спокоен, его веки опущены, костюм так же черен, люди так же идут мимо, только вот японцев уже больше, чем русских. Кажется, что он светится изнутри, но это просто эффект — белое на черном. Скорбь (я знаю, не у всех) сменилась любопытством. «Ну как тебе?» — спрашиваю я у Машки слишком рано, раздается странное механическое шиканье. Машка оглядывает солнечную площадь: «Уф, как будто из другого мира на свет вышли. Там совсем другая жизнь. Это как секта какая-то.» Дома она говорит Лешке, что все это дикость, вот так человека держать.