Любимые книги

— Зачем ты ей кулинарную книгу подарил? — искренне удивляется Света. — Это все равно, что кастрюлю подарить.
У Лешки вытягивается лицо.
— Ты что?! — кричу я. — Это же Джеймс Оливер!!! Я три года эту книжку выпрашиваю!
Я выхватываю подарок из лешкиных рук. И уже не выпускаю. Чтение рецептов на ночь, самое мое любимое занятие. «А кастрюлю мне Надя на прошлый день рождения дарила, — вспоминаю я. — Хорошая кастрюля. Надо бы еще попросить.»

Мне надарили кулинарных книжек и я не вылезаю с кухни. Уже попробовала пирог из ножек ягненка в винном соусе со слоеным тестом из книги Джеймса Оливера. На завтра у меня запланированы пончики от Юлии Высоцкой (ее мне Наташка подарила). Два дня возилась с лимонным кексом бабушки Оливера. Первый раз он превратился в горелый блин, потому что я решила, что самоподнимающаяся мука — это полная ерунда, и что англичане так называют обыкновенную муку. Это я вспомнила Клер, которая уверяла, что ржаная мука — огромная редкость и ее можно купить только в магазинах Органикфуд за бешенные деньги. Каково же было мое удивление, когда я увидела, что ржаная мука продается просто так, да еще и стоит меньше, чем пшеничная. Так вот, самоподнимающаяся мука — это, как выяснилось, мука уже с разрыхлителем и сухими дрожжами.
Чтоб мне сразу-то в гугл не залезть! Так вот по причине того, что у меня остался целый стакан лимонного сиропа, чашка лимонной глазури и цедра двух лимонов, сегодня был лимонный пирог бабушки Оливера дубль два. На этот раз я добавила дрожжей, соды, и далее по рецепту. Получился блин, но не горелый, ужасно кислый, но вполне съедобный.
Вот доедим его, баранину и перейдем на морепродукты, их в новых книжках тоже много, будем тренироваться. Обычно мясо и рыба с первого раза получаются, а то эти десерты — сплошная морока. Еще у меня там один салатик на примете, но для него продукты надо насобирать, в доме такого обычно не лежит просто так: или портится (как моцарелла и руккола), или тут же съедается (как мандарины и пармезан).

А кстати в Ирином подарке, я вообще на кухне прекрасна, как Джулия Чайлд :))

(no subject)

Иногда мы переселяемся в книги, которые читаем, иногда — книги вторгаются в жизнь сами. Бывает так, что соберешься обсудить что-то прочитанное, и разыгрываешь его сам того не желая и не планируя. Рассказ «После гонок» самый, наверное, непонятный в сборнике «Дублинцы». Точно объяснить, о чем он, не получится. Там то же ожидание, и то же разочарование от того, что ничего не произошло, не случилось. Еще один день прошел и не принес ничего. «Стремительное движение в пространстве слегка пьянит, так же действует знаменитость, и так же — богатство.» Все это есть в рассказе, гонщики, знаменитости, деньги, потраченные зря, и все это не приносит удовлетворения, не наполняет жизнь смыслом. А потом наступает рассвет и ты радуешься, что вечеринка, затянувшаяся до утра закончилась и радуешься этому.
Так было вчера, посидели, поели, хотели поговорить, но что-то все время мешало, отвлекало. В голове засела фраза: «Наши посиделки — это еще один повод для пьянки.» Я уходила и радовалась, что все закончилось, и я наконец могу пройтись по зимнему бульвару с хорошим другом и просто полюбоваться на ветки, облепленные снегом, посмеяться, слушая про новогодние похождения друзей, чем-то помочь, просто выслушать.
Только дома я поняла, что попросту разыграли рассказ Джойса, и Гаруфалия права: «Я читаю рассказ, и вспоминаю просто посиделку в кафе, разговоры ни о чем, просто впустую проведенное время». А если это так, то бессмысленной нашу встречу не назовешь.
Просто мне больше нравятся встречи, с которых жалко уходить, о которых весело вспоминать, даже если в голове шумит и невозможно выспаться. Зато воспоминания о них, как букет оранжевых гербер на кухонном столе — веселое и теплое.
А от бессмысленных гонок; знаменитостей, знакомство с которыми должно принести выгоду, но никак ни искренний интерес, и опустошающего богатства очень уж тяжелое похмелье, хуже, чем от текилы.