Еще о Пер Гюнте.

Вчера к разговорам о «Пер Гюнте» подключилась Алена. Наши с Лешкой религиозные изыскания сменились обсуждением отношений, а потом дело приняло совсем иной оборот. Началось все с Алениной фразы: «Меня так вштырило от «Пер Гюнта»!»
На самом деле это удивительно, как пьеса, которую написали в 1867 году в Норвегии, и которая с первого раза кажется жуткой абракадаброй без сюжета (или с сюжетом, который разваливается) может нравится, может интересовать, может быть так цеплять. О пьесе хочется говорить. У Лешки как всегда куча тем: религиозная, феминистическая и еще.
Мы говорим о любви. О том, что Пер Гюнт любит свою мать, о том, как она со всей страстью, на которую способна, любит его и проклинает одновременно. О том, что он потерялся, когда она умерла, его мир потерял стержень. Сольвейг не могла заменить ему мать, в ней нет страсти. «Вот если бы она встретила его со скалкой в дверях, вот тогда было бы дело, тогда бы они зажили долго и счастливо…» — говорит Алена. Лешка же сказал, что у женщин в пьесе нет своего «Я». Они не имеют своего мнения, они существуют только рядом с Пер Гюнтом. Да и все герои пьесы просто обслуживают Пер Гюнта, как бы вращаются вокруг него.
Мы спорим, любит ли Пер Гюнт Сольвейг. Я там любви не увидела, но Алена настаивает на своем: «Любит!» Выбирает ее, а не Ингрид, хотя по началу любит Ингрид и даже уводит ее из-под венца. Ингрид страстная, живая. Сольвейг рядом с ней выглядит мертвой и заключительная сцена кажется смертельной, представляется как ловушка, в которую затянуло-таки беспокойного Пера. «Не ее он любит, а свою фантазию о ней,» — решаем мы.
И тут рисунок пьесы начинает складываться. А что, если Пер Гюнт и не был нигде, что если пьеса — это мир его фантазий. И не ходил он никуда, и не странствовал, сидел себе в домике в лесу и фантазировал. Мир грез Пера Гюнта причудлив и красочен, но как его оценить. Пер Гюнт — «не холоден, не горяч», «ни то, ни сё» — в рай или в ад? Где у поэта спрятаны фантазии — этого не знает даже дьявол. Чего достоин Пер? Когда он выбрал не живую Ингрид, хутор и семейную жизнь, а мир сказок, грез.
Здесь опять вспоминается Мастер, достойный покоя, а не рая. Пуговичник послан переплавить душу Пера в пуговицу, но дает ему одну отсрочку за другой, а потом оставляет с Сольвейг, в мире фантазий. Пока Гюнт фантазирует, его душа не будет переплавлена. Творец не сгинет пока он творит.

Автор: madiken

Москва-Старица и немного Валенсии

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s