(no subject)

Вот это женщина. Она только перчатку сняла, а кажется, что вам стрептиз стриптиз показали. Какая уж тут Мерлин Монро. Она просто старалась быть похожей на Риту Хейворт, которую и звали как двух самых загадочных женщин истории — Маргарита Кармен Кансино. Испанец-отец и ирландка-мать. Что могло получиться из такой болтушки кровей, только красавица, плясунья, певунья и актриса.

1930-е, 1940-е. Наверное, самые знаменитые и запоминающиеся женщины на экране появились именно в эти десятилетия. Женщина стала сильной, уверенной, но не перестала быть женщиной. Женщина получила право выбирать, и не всегда президента. Для женщины всегда важно иметь выбор, и дело тут не в выборах в Государственную думу. Выбор в любви гораздо важнее. При этом мужчина рядом должен оставаться мужчиной, и у него тоже должен быть выбор.

После 1940-х за равноправие женщин взялись американки и тогда идея равноправия зациклилась на том, что женщины и мужчины это одно и то же. Это уже неинтересно. Интересно, когда женщина приобретает что-то, оставаясь при этом собой. Тогда и только тогда на экранах могут петь вот такие женщины как Рита Хейворт, Марлен Дитрих и Дина Дурбин.

Вчера гуляли с Лешкой и разговаривали как раз об этом времени, о том, что сейчас мы переживаем то, что Европа пережила в 1930-х, когда феминизм еще не извратился, и женщины могли быть уверенными, иметь свое мнение, выражать свои желания и оставаться при этом женщинами, а мужчины могли быть мягкими и при этом, никто не говорил, что они слабаки и не требовал от них круглосуточной ответственности и постоянной воинской доблести.
Проходим мимо компании, распивающей пиво на скамейке и слышим: «Да, женщины — не такие как мужчины. Вот я не могу думать о нескольких вещах одновременно, а женщины могут…»