Парадиз — Теревсат — …

В этом здании всегда был театр. Угол Большой Никитской и Малого Кисловского переулка с середины XVIII принадлежал Шаховским-Стрешневым, в начале XIX века эта земля принадлежала купцу 2-й гильдии Г.Н.Зарубину, и «Кантора театральной дирекции по Московскому отделению» наняла у него все строения «для помещения в оных маскерадов и концертов». Мемуарист начала XIX в. С.П.Жихарев писал в своем «Дневнике» в 1805 г.: «На днях, кажется, 2 декабря, в круглой зале Зарубина у Никитских ворот дает концерт скрипач Вальйо, соперник знаменитого Роде, который два года тому назад обворожил Москву…»

В пожар 1812 г. дом Зарубина сгорел, и долгое время на углу переулка и Большой Никитской стоял закопченный остов здания. Только в 1838 г. сын купца, отставной поручик Ефим Зарубин берется за ремонт. На углу было возведено трехэтажное здание, вероятно, включившее в себя часть старого строения.

Российский немец Георг (Георгий) Парадиз (1846 – 1901) родился в Германии во Франкфурте-на-Майне в обеспеченной купеческой семье. Актером он выступал в немецких театрах, а потом оказался в России на сцене
Петербургского Немецкого Императорского театра. В 1882 г. в Москве он основал антрепризу в Солодовниковском пассаже, в которую пригласил некоторых своих петербургских коллег из немецкой труппы Михайловского театра. Парадиз начинает довольно успешную антрепренерскую карьеру В 1886 году в Москве он открывает свой собственный театр, называнный его собственным именем — «Театр Парадиза», который располагался на Большой Никитской улице и в соответствии с местоположением имел в обиходе еще одно имя — «Никитский театр».

Здание в русском стиле спроектировано специально для Геогра Парадиза, который орендует его на 12 лет, в конце 1880-х гг. архитектором К.В.Терским, ему помогает молодой архитектор Ф.О.Шехтеля, именно ему приписывается проект великолепного фасада, однако документальные подтверждения этому отсутствуют.

Вот что пишет А.П.Чехов в дневнике 1883 года:

4 февраля

<i.Что русскому сладко, то немцу горько. Это вкусовое правило применимо ко всем немцам в мире, за исключением, конечно, директора нашего «Немецкого театра», г. Парадиза. Этот редкостный немец, месяц тому назад, по ошибке выпил вместо внутреннего лекарства наружное (раствор белладонны и йода) и, честное слово, жив остался. Этот редкостный немецкий человек — из чахоточного Солодовниковского театра, похожего более на коробку из-под спичек, чем на театр, сделал храм муз и славы; этим храмом не побрезговал даже такой театральный геркулес, как Поссарт. Немецкий театр, благодаря Парадизу, стал чуть ли не лучшим театром в Москве, и один только он мог похвалиться в этом году полными сборами. Недаром «известный немецкий поэт» (он же и московский литограф) Нейбюргер дружен с г. Парадизом и посвящает ему лучшие свои стихи и комедии!

Увлеченный своим немецким успехом, г. Парадиз хочет сделать шаг… einen grossen Schritt1! Он хочет… er will2, шорт возьми, покупать на собственные деньги тот самый Руссише Театер, в котором так бесчеловечно не повезло бывшему (уже!) антрепренеру г. Коршу. Он купит — и из «Русского», с бисмарковским бессердечием, сделает «Немецкий». Он будет давать свои либерготтские пьесы, заест публику смешными немецкими трагедиями и стихами друга своего Нейбюргера и, верьте, останется доволен. У него будут такие сборы, каких никогда не знал Русский театр. На то не испанец, а немец он! Отгадайте-ка, господа, отчего это восемьсоттысячному населению Москвы, изобилующему и суммами и телесными силами, никак не удается сделать то, что удается завсегдатаям немецких биргалок? Эта загадка еще тем более неразрешима, что в Москве немцев меньше, чем генералов.

Здание театра было построено на деньги одной из почитательниц его таланта, и немецкого сценического искусства вообще, кн.Е.Ф.Шаховской-Глебовой-Стрешневой. Сначала здесь шли спектакли немецкой труппы, первоначально ангажированной Парадизом, но они не пользовались особой популярностью у московской публики. Однако Парадиз не останавливался на достигнутом, продолжал привозить немецкие театральные постановки, музыку Вагнера.


Театр «Парадиз», 1890-е

В 1893 г. театр арендует Я.В. Щукин.
19 Сентября 1893 г. Щукин открывает в театре «Парадиз» спектакли труппы Русской оперетты .
В театре побывали с гастролями такие знаменитости, как Эрнесто Росси, Элеонора Дузе, Сара Бернар, Бенуа Коклен, Эрнст Поссарт.
Впоследствии продолжительное время театр назывался «Интернациональным», здесь гастролировали иностранные и петербургские труппы.

Интересное событие происходит здесь 1 мая 1899 года.
В театре идет чеховская «Чайка» — комедия в четырех действиях, единственный зритель — сам автор. Из-за тяжелого недуга Антон Павлович не смог приехать зимой из Ялты на триумфальную премьеру и труппа повторяет спектакль специально для него.


1900-1910 Интернациональный театр

После революции западные гастролеры перестают приезжать в страну. В 1920 году в здании был создан Театр революционной сатиры (Теревсат), однако Теревсат скоро был расформирован, в 1922 году руководителем театра назначен Всеволод Мейерхольд и театр преобразован в Театр Революции.

Мейерхольду — сорок восемь, он прошел длинный театральный путь, играл у Станиславского, был руководителем театра в Херсоне, был режиссеров в театре Комиссаржевской в Петербурге, в начале 20-х гремел своей биомеханикой. 1920-е. Москва.

Мариенгоф пишел в своих воспоминаниях: «В Москве поэты, художники, режиссеры и критики дрались за свою веру в искусство с фанатизмом первых крестоносцев.» Мейерхольда же он называет «сатаной театра» (в противовес богу театра — Станиславскому). Очень люблю рассказ Мариенгофа (Мейерхольд тогда дружил с ним и с Есениным, часто бывал у них, дружбе не мешало даже то, что Мейерхольд как раз женился на бывшей супруге Есенина Зинаиде Райх) о постановке в Театре революции «Гамлета». Постановка не состоялась, но это ли главное. На роль Гамлета в этой постановке Мейерхольд собирался взять…

«Вскорости Мейерхольд собрал главых актеров и кратко поделился с ними замыслом постановки.
Главный администратор спросил:
— А кто у нас будет играть Гамлета?
Не моргнув глазом, мастер ответил:
— Зинаида Николаевна.
Актеры и актрисы переглянулись.
— На все другие роли, — заключил он. — прошу подавать заявки. Прудупреждаю: они меня ни к чему не обязывают. Но может случиться, что некоторые подскажут то, что не приходило мне в голову. То есть: ад абсурдум. В нашем искусстве, как и во всех остальных, это великая вещь.» (А.Мариенгов «Роман без вранья») Закончилось все тем, что один из замечательнейших актеров (Мариенгоф его хвалит, но не нызывает имени) написал в заявке, что хотел бы исполнить роль Офелии.

«Результат?
Ну, конечно, Мейерхольд выгнал его из театра.
Этот артист впоследствии везде ругательски ругал Мейерхольда. Но всегда делал это с сияющими глазами. Потому что подтекст неизменно был один и тот же: «А все-таки я его боготворю!»»

Про Мейерхольда можно писать долго. О его прекрасном «Горе уму» с Эрастом Гариным в роли Чацкого. О его «Нехай буде гирше, абы инше» (Хуже, но иначе).

Проект декорации В. Шестакова и сцена из спектакля «Озеро Люль» (по пьесе А. М. Файко): Б. Глаголин — Антон Прим, М. Терешкович — Натан Крон. Постановка Вс. Мейерхольда. Театр Революции. Москва. 1923. ГЦТМ им. А. А. Бахрушина.

Но Мейерхольд руководил Театром революции всего два года. B 1923-24 театр фактически возглавлял В.М.Бебутов, в 1924 главным режиссером стал А.Л.Грипич, с его приходом театр ориентируется на постановку современной советской драматургии.

С 1931 года руководителем театра становится А. Д. Попов.

С 1943 года по 1967 театр возглавляет Николай Павлович Охлопков. В 1954 году театру присвоено имя Маяковского.

С 1967 по 2001 год, до самой смерти руководил театром Андрей Александрович Гончаров.

С января 2002 по март 2011 художественным руководителем театра являлся Сергей Николаевич Арцибашев.

В театре ставит спектакли режиссёр Юрий Владимирович Иоффе.

О Геогре Парадизе http://www.sgu.ru/files/nodes/14829/05.pdf