Женское

Вчера после школы Машка затащила меня в магазин «что-нибудь померить, мы покупать не будем, я просто посмотрю, на что деньги копить». Пришли, мереем. Надо сказать, Машка в одежде разбирается, и что ей идет знает. В ходе примерок выясняю, что ищет она белую блузку, ну и так чего-нибудь яркого-преяркого, чтобы радоваться. Одевает очередную блузку, я ей: «Маша, она же тебе велика. Она 42-го размера. Ну сама посмотри.» Тут я вижу ее глаза в зеркале почти на уровне моих — непривычное ощущение. «Между прочим, Коко Шанель носила именно такие блузки,» — слышу я спокойный голос своей младшей дочери. А ведь совсем недавно я ей ногти во сне стригла и челку, потому что она по-другому не давалась.

Парадиз — Теревсат — …

В этом здании всегда был театр. Угол Большой Никитской и Малого Кисловского переулка с середины XVIII принадлежал Шаховским-Стрешневым, в начале XIX века эта земля принадлежала купцу 2-й гильдии Г.Н.Зарубину, и «Кантора театральной дирекции по Московскому отделению» наняла у него все строения «для помещения в оных маскерадов и концертов». Мемуарист начала XIX в. С.П.Жихарев писал в своем «Дневнике» в 1805 г.: «На днях, кажется, 2 декабря, в круглой зале Зарубина у Никитских ворот дает концерт скрипач Вальйо, соперник знаменитого Роде, который два года тому назад обворожил Москву…»

В пожар 1812 г. дом Зарубина сгорел, и долгое время на углу переулка и Большой Никитской стоял закопченный остов здания. Только в 1838 г. сын купца, отставной поручик Ефим Зарубин берется за ремонт. На углу было возведено трехэтажное здание, вероятно, включившее в себя часть старого строения.

Российский немец Георг (Георгий) Парадиз (1846 – 1901) родился в Германии во Франкфурте-на-Майне в обеспеченной купеческой семье. Актером он выступал в немецких театрах, а потом оказался в России на сцене
Петербургского Немецкого Императорского театра. В 1882 г. в Москве он основал антрепризу в Солодовниковском пассаже, в которую пригласил некоторых своих петербургских коллег из немецкой труппы Михайловского театра. Парадиз начинает довольно успешную антрепренерскую карьеру В 1886 году в Москве он открывает свой собственный театр, называнный его собственным именем — «Театр Парадиза», который располагался на Большой Никитской улице и в соответствии с местоположением имел в обиходе еще одно имя — «Никитский театр».

Здание в русском стиле спроектировано специально для Геогра Парадиза, который орендует его на 12 лет, в конце 1880-х гг. архитектором К.В.Терским, ему помогает молодой архитектор Ф.О.Шехтеля, именно ему приписывается проект великолепного фасада, однако документальные подтверждения этому отсутствуют.

Вот что пишет А.П.Чехов в дневнике 1883 года:

4 февраля

<i.Что русскому сладко, то немцу горько. Это вкусовое правило применимо ко всем немцам в мире, за исключением, конечно, директора нашего «Немецкого театра», г. Парадиза. Этот редкостный немец, месяц тому назад, по ошибке выпил вместо внутреннего лекарства наружное (раствор белладонны и йода) и, честное слово, жив остался. Этот редкостный немецкий человек — из чахоточного Солодовниковского театра, похожего более на коробку из-под спичек, чем на театр, сделал храм муз и славы; этим храмом не побрезговал даже такой театральный геркулес, как Поссарт. Немецкий театр, благодаря Парадизу, стал чуть ли не лучшим театром в Москве, и один только он мог похвалиться в этом году полными сборами. Недаром «известный немецкий поэт» (он же и московский литограф) Нейбюргер дружен с г. Парадизом и посвящает ему лучшие свои стихи и комедии!

Увлеченный своим немецким успехом, г. Парадиз хочет сделать шаг… einen grossen Schritt1! Он хочет… er will2, шорт возьми, покупать на собственные деньги тот самый Руссише Театер, в котором так бесчеловечно не повезло бывшему (уже!) антрепренеру г. Коршу. Он купит — и из «Русского», с бисмарковским бессердечием, сделает «Немецкий». Он будет давать свои либерготтские пьесы, заест публику смешными немецкими трагедиями и стихами друга своего Нейбюргера и, верьте, останется доволен. У него будут такие сборы, каких никогда не знал Русский театр. На то не испанец, а немец он! Отгадайте-ка, господа, отчего это восемьсоттысячному населению Москвы, изобилующему и суммами и телесными силами, никак не удается сделать то, что удается завсегдатаям немецких биргалок? Эта загадка еще тем более неразрешима, что в Москве немцев меньше, чем генералов.

Здание театра было построено на деньги одной из почитательниц его таланта, и немецкого сценического искусства вообще, кн.Е.Ф.Шаховской-Глебовой-Стрешневой. Сначала здесь шли спектакли немецкой труппы, первоначально ангажированной Парадизом, но они не пользовались особой популярностью у московской публики. Однако Парадиз не останавливался на достигнутом, продолжал привозить немецкие театральные постановки, музыку Вагнера.


Театр «Парадиз», 1890-е

В 1893 г. театр арендует Я.В. Щукин.
19 Сентября 1893 г. Щукин открывает в театре «Парадиз» спектакли труппы Русской оперетты .
В театре побывали с гастролями такие знаменитости, как Эрнесто Росси, Элеонора Дузе, Сара Бернар, Бенуа Коклен, Эрнст Поссарт.
Впоследствии продолжительное время театр назывался «Интернациональным», здесь гастролировали иностранные и петербургские труппы.

Интересное событие происходит здесь 1 мая 1899 года.
В театре идет чеховская «Чайка» — комедия в четырех действиях, единственный зритель — сам автор. Из-за тяжелого недуга Антон Павлович не смог приехать зимой из Ялты на триумфальную премьеру и труппа повторяет спектакль специально для него.


1900-1910 Интернациональный театр

После революции западные гастролеры перестают приезжать в страну. В 1920 году в здании был создан Театр революционной сатиры (Теревсат), однако Теревсат скоро был расформирован, в 1922 году руководителем театра назначен Всеволод Мейерхольд и театр преобразован в Театр Революции.

Мейерхольду — сорок восемь, он прошел длинный театральный путь, играл у Станиславского, был руководителем театра в Херсоне, был режиссеров в театре Комиссаржевской в Петербурге, в начале 20-х гремел своей биомеханикой. 1920-е. Москва.

Мариенгоф пишел в своих воспоминаниях: «В Москве поэты, художники, режиссеры и критики дрались за свою веру в искусство с фанатизмом первых крестоносцев.» Мейерхольда же он называет «сатаной театра» (в противовес богу театра — Станиславскому). Очень люблю рассказ Мариенгофа (Мейерхольд тогда дружил с ним и с Есениным, часто бывал у них, дружбе не мешало даже то, что Мейерхольд как раз женился на бывшей супруге Есенина Зинаиде Райх) о постановке в Театре революции «Гамлета». Постановка не состоялась, но это ли главное. На роль Гамлета в этой постановке Мейерхольд собирался взять…

«Вскорости Мейерхольд собрал главых актеров и кратко поделился с ними замыслом постановки.
Главный администратор спросил:
— А кто у нас будет играть Гамлета?
Не моргнув глазом, мастер ответил:
— Зинаида Николаевна.
Актеры и актрисы переглянулись.
— На все другие роли, — заключил он. — прошу подавать заявки. Прудупреждаю: они меня ни к чему не обязывают. Но может случиться, что некоторые подскажут то, что не приходило мне в голову. То есть: ад абсурдум. В нашем искусстве, как и во всех остальных, это великая вещь.» (А.Мариенгов «Роман без вранья») Закончилось все тем, что один из замечательнейших актеров (Мариенгоф его хвалит, но не нызывает имени) написал в заявке, что хотел бы исполнить роль Офелии.

«Результат?
Ну, конечно, Мейерхольд выгнал его из театра.
Этот артист впоследствии везде ругательски ругал Мейерхольда. Но всегда делал это с сияющими глазами. Потому что подтекст неизменно был один и тот же: «А все-таки я его боготворю!»»

Про Мейерхольда можно писать долго. О его прекрасном «Горе уму» с Эрастом Гариным в роли Чацкого. О его «Нехай буде гирше, абы инше» (Хуже, но иначе).

Проект декорации В. Шестакова и сцена из спектакля «Озеро Люль» (по пьесе А. М. Файко): Б. Глаголин — Антон Прим, М. Терешкович — Натан Крон. Постановка Вс. Мейерхольда. Театр Революции. Москва. 1923. ГЦТМ им. А. А. Бахрушина.

Но Мейерхольд руководил Театром революции всего два года. B 1923-24 театр фактически возглавлял В.М.Бебутов, в 1924 главным режиссером стал А.Л.Грипич, с его приходом театр ориентируется на постановку современной советской драматургии.

С 1931 года руководителем театра становится А. Д. Попов.

С 1943 года по 1967 театр возглавляет Николай Павлович Охлопков. В 1954 году театру присвоено имя Маяковского.

С 1967 по 2001 год, до самой смерти руководил театром Андрей Александрович Гончаров.

С января 2002 по март 2011 художественным руководителем театра являлся Сергей Николаевич Арцибашев.

В театре ставит спектакли режиссёр Юрий Владимирович Иоффе.

О Геогре Парадизе http://www.sgu.ru/files/nodes/14829/05.pdf

Канопская дорога

Есть в мире улицы, которые не могут стереть ни люди, ни время.
Канопскую улицу в Александрии Египетской начертил когда-то на песке египетской деревушки Рхакотис сам Александр Великий. По бокам он разложил попавшиеся под руку ячменные зернышки — они показывали места будущих прекрасных храмов. А дело было так.

«Рассказывают, например, что, захватив Египет, Александр хотел основать там большой, многолюдный греческий город и дать ему свое имя. По совету зодчих он было уже отвел и огородил место для будущего города, но ночью увидел удивительный сон. Ему приснилось, что почтенный старец с седыми волосами, встав возле него, прочел следующие стихи:

на море шумно-широком находится остров, лежащий
против Египта; его именуют нам жители Фарос.»

(Плутарх «Александр»)

Александр решил, что ему приснился Гомер, который подсказал ему точное место для постройки славного города. Он тотчас направился искать этот остров. Место было прекрасно и подходило для города, задуманного Александром. «То была полоса земли, подобная довольно широкому перешейку, она отделяла обширное озеро от моря, которое как раз в этом месте образует большую удобную гавань.» Нарисовав на земле планировку города, Плутарх утверждает, что будущие улицы были высыпаны ячменной мукой, так как под рукой у Александра и зодчих не оказалось мела.

«Царь был доволен планировкой, но вдруг, подобно туче, с озера и с реки налетели бесчисленное множество больших и маленьких птиц, различных пород и склевало всю муку.» (Плутарх «Александр»)

Александр был встревожен, но предсказатели растолковали этот знак, как доброе предзнаменование: «Основанный им город, будет процветать и кормить людей самых различных стран».

Александрия строилась без Александра. Его принесет сюда верный полководец Птолемей, чтобы похоронить на улице, когда-то прочерченной на песке рукою Великого императора. Птолемей похоронит своего командира на пересечении Канопской улицы, и улицы, идущей от Островного дворца к Озерной гавани, а сам провозгласит себя властителем Египта и правителем Александрии.

Александрия, писал Форестер в статье «Александрия виньетки: между Солнцем и Луной» (март 1918), была «городом души». Canopic Way (Канопская дорога), начиналась на востоке от ворот Солнца (муниципальные сады) и пересекая весь город, достигала Западного Залива. «Здесь стояли ворота Луны, чтобы закрыть собой то, что начинало Солнце». Canopic way «представляла собой череду сцен истинного чрезвычайного великолепия… Улица на всем протяжении была обрамлена мрамором колоннад, как это было и на Рю Неби Даниэль, и точка их пересечения (где теперь один стоит в безнадежном ожидании трамвай) была одним из самых славных перекрестков древнего мира… Там (под мечетью Наби Даниила) — тело Александра Великого. Там он лежит, облаченный в золото и положенный в стеклянный саркофаг. И слава эта ощущается в дороге: выравненной Rue Rosette. Христиане и арабы разрушили до основания эту славу, но они не смогли бы разрушить направления дороги».

Рю Неби Даниэль (Улица Пророка Даниила) называлась когда-то Улица Сома (Гробница).

Это аэрофотосъемка Александрии после Первой мировой войны (ок.1922 — год написания Форестером книги «Александрия: история и путеводитель»). На фото хорошо видно, как современный город следует контурам старого. Улица в центре — Птолемеевская Canopic Way, которая при Форестере носит называние — Рю Розет, а при Даррелле — Рю Фуад (переименована в 1922 году). На переднем плане фотографии видны муниципальные сады, которые следуют кривой арабских стен. Между Рю Фуад и кривой садов направо — Греческий квартал. Часть христианских и еврейских могил можно увидеть в нижнем правом углу фотографии.

Город цвел, город жил, город развивался, город приходил в упадок, ветшал, войны и зависть не пощадили его, землетрясения унесли в море дворцы и прекрасный Фаросский маяк, христиане сожгли храм Сераписа и библиотеки. Когда при турках Муххамед Али стал восстанавливать Александрию, Канопская улица опять протянулась от Востока к Западу через весь прекрасный город. Рю Розетт, так теперь звалась славная улица Птолемеев. Она вела в город Розетт, где в 1799 году был найдет Розетский камень.

В 1922 году султан Фуад принимает титул короля и улица получает название Рю Фуад. Такой ее помнит Даррелл.

Сейчас это улица Шария Хоррия. (Улица Свободы)

Мне понравились слова современного путеводителя. В разделе «Ориентиры, карты и названия улиц» читаем: «В отличие от Каира центральной Александри еще только предстоит быть правильно нанесенной на карту… Названия улиц также являются проблемой, поскольку указатели на улицах не всегда свопадают с последним официальным или популярным названием улицы (обычно отстают на одно переименование). Другие названия улиц просто переделаны на арабский манер: улица, площадь или шария и мидан, «Александр Великий» или «Искандер эль-Акбар». В центре города большинство указателей на французском и арабском языках, и люди, объясняя дорогу куда-либо, могут использовать любой вариант.»

Есть книги, которые нельзя читать быстро, чтобы прочесть и понять одну такую книгу, приходится учить историю, географию, литературу, изучать физику, автомобилестроение и психоанализ. Это я так «Александрийский квартет» читаю.

http://community.livejournal.com/alexandria_four/9159.html

Что же пил Кавафис…

Посмотрела перевод «Вакхического» стихотворения в английском варианте Мендельсона.

Brindisi
Exhausted by the world’s seductive instability,
inside this cup of mine I’ve found tranquility;
Life and hope within it I enclose, and longings:
give ye me to drink.

Here, distant from the woes of life, and from its storms,
I’m like a sailor who’s been rescued from the whelm,
and finds himself aboard a ship that’s safe in harbor:
give you me to drink.

O! heat of wine salubrious, you send away
every icy influence: nor envy’s chill, nor hate’s,
nor shame’s, nor calumny’s comes near to me:
give ye me to drink.

No longer do I look upon the graceless truth stripped nude.
I enjoyed another life, I have a world that’s new;
and now I find myself upon the spreading field of dreams —
give, give me to drink!

And if it’s poison, and I find the bitterness
of death within it, I have yet found happiness,
delight, and joy, and exaltation in the poison:
give ye me to drink!

Все-таки и в этом переводе говорится о вине (третья строфа)

О согревающее целебное вино, ты прогоняешь прочь
Все, что замораживает меня: ни холод зависти, ни ненависть,
Ни стыд, ни клевета не подойдут ко мне близко:
Дайте же мне выпить.

Так что он не греется вином, и прогоняет не холод, а остужающие его душу чувства. Но, видать, пьет много 🙂

В переводе Е.Смагиной это звучит так.

О ты, целебный жар вина! От хлада и озноба спасаешь ты.
Ни дрожь стыда, ни клевета, ни злоба,
ни ледяная ненависть мне больше не страшна.
Хочу вина.

Хорошо звучит. От «хлада и озноба спасаешь ты» не очень правильно, но остальное красиво и звучно.

Кстати здесь стихотворение названо «Бриндиси». Я нашла только город на каблуке итальянского сапога, который носит это название. «В древности (под названием Брундизий) лучшая римская гавань на берегу Адриатического моря. С 266 до н. э. находился под властью римлян. Будучи конечным пунктом Аппиевой дороги.» (БСЭ)

Миуссы в 7 утра

У Лешки офис в двух шагах от Миусской площади. Это открытие я сделала совсем случайно, потому что раньше считала это заросшее деревьями место, заставленное детскими площадками и троллейбусами, просто пустырем и продолжением троллейбусного парка. Глаза мне открыло здание Иванова-Шица, то самое училище Шанявского.
Так как я там оказываюсь каждый раз в 7 утра, а уже светло, и времени у меня много, то сегодня я там гуляла. Чего бы мне вчера не погулять, когда солнышко было, даже не знаю, но гуляла я там сегодня и фотографии получились определенного настроения: дождливые, грязные, тающие серым московским снегом.

Теперь надо медленно вокруг нее обходить, а потом еще погулять по переулкам и улицам этого райончика. Миуссы как раз посередине между респектабельной Тверской и почти провинциальной Бутырской, Новослободской.
Место, где торговали лесом, где до сих пор улицы и переулки носят название Лесная, Новолесная.

Первые упоминания о Миусах встречаются в документах XVIII века. На плане Москвы 1739 года Миуссы – обширная территория, застроенная только со стороны Тверской-Ямской улицы и части Новослободской улицы. Между ними –пахотные поля.

Откуда всялось название непонятно. Может быть, и вправду на этом месте казнили казака Миюска — сподвижника Степана Разина. А может быть, она имела какое-то отношение к Миюсской гавани на Азовском море. Ведь мог же Петр I заготавливать стройматериалы именно на этом месте, склад тут, например, был. Хотя странно, потому что логичнее сделать склад на юге Москвы. Вобщм Миуссы, как и сама Москва, название необъяснимое и непонятное. В тюрских языках оно обозначает «угол», «мыс».
Название Миусская (Миуская, Миюская) площадь впервые появляется на послепожарных картах 1818 года. На плане Хотева 1853 года показаны пруд и ручей — местность была заболоченная, нездоровая.
Есть в Москве и такие места. Вот и Д.И.Никифоров в своих воспоминаниях о Москве 1830 года пишет про Миусскую площадь: «Слабый свет фонарей едва мерцал, внизу у нас была пятая стихия, т.е. грязь по ступицу, а сверху обдавал нас дождь. Мы ехали по безбрежному морю грязи. Наконец, лошади остановились, выбившись из сил… Грязь на Миусской площади существовала даже в 1856г. В коронацию Александра II я ехал с теперешней Долгоруковской улицы в павильон Ходынского лагеря, пересекая Миусскую площадь, и экипаж мой застрял в трясине Миусской площади, так что созванные ночью рабочие вытаскивали его рычагами».

Расцвет Миусской площади пришелся на рубеж 19 и 20 веков.

В 1898—1915 годах на площади было построено несколько учебных заведений, что превратило ее в один из крупнейших центров московского образования:

Дом городских училищ им.Императора Александра III (архитектор М. К. Геппенер, 1898—1903 годы; ныне — РХТУ им. Д. И. Менделеева);


1913


2011

Мужское Ремесленное училище имени А.П.Шелапутина (архитектор Р. И. Клейн, управляющий строительством И. И. Рерберг, 1903 год; ныне в составе зданий РХТУ им. Д. И. Менделеева);


1904

Московский городской народный университет имени А.Л.Шанявского (архитектор И. А. Иванов-Шиц при участии А. А. Эйхенвальда, В. Г. Шухова, А. Н. Соколова, 1911—1912 годы; со знаменитой трансформируемой «филармонической аудиторией»; ныне — Российский государственный гуманитарный университет)

Мощеный пустырь сейчас выглядит так

Московский археологический институт (архитектор В. Д. Адамович совместно с В. М. Маятом, 1912—1913; ныне в составе зданий РГГУ).

А в 1904 году 20 сентября был заложен храм Александра Невского, сравнимый по величине с Храмом Христа Спасителя. (архитектор А.Н.Померанцев)


Стояла я на проезжей части переулка Александра Невского, чувствуя себя просто Дзигой Вертовым, только вот трамваев по бокам не хватало.

А это дворец пионеров, который стоит прямо на месте храма, перед ним Александр Фадеев.

Надо добавить, что сейчас это самая «бегающая» площадь Москвы. Там столько людей всех возрастов, бегущих трусцой по кругу, что ее можно назвать спортивной или физкультурной.

Вот обо всем потихоньку и буду рассказывать.

Обещанный Кавафис

Константинос Кавафис родился в Александрии (Египет) в 1863 году и умер там же семьдесят лет спустя от рака горла. (Иосиф Бродский «На стороне Кавафиса»)

Трудно объять необъятное. Вряд ли я в одном посту смогу описать все, что хотелось бы рассказать о Константиносе Кавафисе.
Если говорят о литературной Александрии, то говорят о Кавафисе, Форестере, Даррелле. Двое из них англичане, и только Кавафис грек, который родился в Александрии, недолго жил в Англии и умер в Александрии.

Кавафис знал древнегреческий и новогреческий, латынь, арабский и французский языки; он читал Данте по-итальянски, а свои первые стихи написал по-английски. (Иосиф Бродский «На стороне Кавафиса»)

Работал Кавафис в Александрии клерком в Минестерстве общественных работ.

Надо сказать, что жил Кавафис над борделем, был гомосексуалистом, стихи писал о Александрии, однополой любви, истории, тоске и еще раз о любви. Может быть, поэтому в России его издавали и переводили с трудом. В примечаниях к статье Бродского есть такое предположение: «Другая трудность для переводчика: в современном русском языке нет стилистически нейтральных разговорных синонимов громоздким «гомосексуальный», «гетеросексуальный»; имеющиеся словечки принадлежат жаргонам и имеют пежоративный характер, в отличие от общеупотребительных в современном американском «gay-straight» (ср. неразработанность
терминологии для теории метафоры)». (Т.Цивьян)

На вопрос:
Where could I live better?

Кавафис отвечает:

Below, the brothel caters for the flesh. And there is the church which forgives sin. And there is the hospital where we die.

(На вопрос: «Где я мог жить лучше?»

Кавафис отвечает: «ниже есть — публичный дом, где обслуживают плоть. И есть церковь, которая прощает грех. И есть больница, где мы умираем.)

Наше любимое, всегда читаемое за столом вслух стихотворение принадлежит к разделу «Отвергнутых» стихов конца XIX века. Это было время, когда Греция пыталась перейти с громоздкого древнегреческого языка кафаревусы на новогреческий демотик (помните греков-демотов из русского перевода «Жюстин»?) Греков демотов не было, а вот новогреческий, разговорный язык демотик существовал. Кавафис писал стихи на демотике, переходя на кафаревусу только в качестве иронии. Когда в 1904 году он отдал для сборника «Поэтика» свои стихи, то 23 из них не прошли «контроль» и оказались в разряде «отвергнутых». Они были изданы отдельно, но только в 1910 году.

*Вакхическое
Устав от мира зыбкого, где все непостоянно,
я безмятежность и покой обрел на дне стакана.
В нем жизнь, надежда и мечта моя заключена;
хочу вина.

Прочь от невзгод, житейских бурь — подобно мореходу,
от гибнущего корабля уплыл я в непогоду,
и к мирной гавани ладью мою влечет волна.
Подай вина.

О ты, целебный жар вина! От хлада и озноба спасаешь ты.
Ни дрожь стыда, ни клевета, ни злоба,
ни ледяная ненависть мне больше не страшна.
Хочу вина.

Претит глядеть на истину, безрадостно нагую.
Я в новые миры вступил и жизнь вкусил другую,
привольная долина грез мне наяву видна.
Дай, дай вина!

Пусть гибель кроется в питье, пускай я пью отраву,
но кроме гибели найду и счастье, и отраду,
опять уверую в себя, мир обрету сполна.
Хочу вина!
1886
Перевод Е. Смагиной

Бродский «На стороне Кавафиса» http://lib.ru/BRODSKIJ/br_cavafy.txt

Надо сказать, что Бродский очень щепетильно относился к Кавафису, к его переводам, и к отношению к нему в России. Он сам переводил Кавафиса с английского, а когда ему «стало не хватать английского» стал изучать новогреческий. Он переживал, что стихи много теряют при переводах, обвинял в этом переводчиков, переписывал переводы Шмакова. Они называются теперь переводы Г.Шмакова под редакцией И.Бродского.

Мандельштам же обо всем этом писал (предвосхищая)

«Не искушай чужих наречий, но постарайся их забыть —
Ведь все равно ты не сумеешь стекла зубами укусить!

И в наказанье за гордыню, неисправимый звуколюб,
Получишь уксусную губку ты для изменнеческих губ.»

Хорошая статья Т.Цивьяна «Бродский и Кавафис» К сожалению, ее нет в интернете, и я не могу дать ссылку.