Вспоминаю деревню

Этому рассказу уже около 10 лет. Читаю сегодня и думаю, многое изменилось, у нас в доме водопровод и газовая колонка, но как приятно вспомнить наши первые годы в деревне. Такое счастье.

Мы и Титан

У нас есть титан — это такое здоровое сооружение, из которого хлещет то кипяток, то холоднющая вода из самых непредсказуемых мест. Он стоит в специально оборудованном чулане и заменяет нам душ. Мы его очень ценим, потому что, если удается помыться, все тело обволакивает чувство небывалой чистоты, а усталость как рукой снимает. Ни в какой московской джакузи такого чувства не добьешься, сколько в ней не сиди. Одна беда — его надо топить. Народу у нас живет много и каждый топит его по-своему.

Титан у нас появился благодаря Лешкиному папе. Он его нашел, привез, установил и очень им гордится. При растопке титана он организует целое действо. Мы все оказываемся вовлеченными в эту работу. Кто-то бегает и ищет ключ от чулана, кто-то ищет топор, потом мы слушаем лекцию о том, какие дрова больше подходят для титана и как его правильно топить. Далее следует речь о технике безопасности или историческая справка, как топили в их доме, когда он был маленький. Потом мы с Лешкой обычно убегаем и моемся на следующий день, когда стихнут страсти.
В основном титан топит Тамара Ивановна, Лешкина мама. Вода ей нужна для антикварной стиральной машинки, которой только она умеет пользоваться, я стираю на руках, в тазах по-старинке. Пока Тамара Ивановна сражается с горой полотенец, простыней и самой прыгающей и ревущей стиральной машинкой, она мечтает помыться в оставшейся в титане теплой воде. Однако либо на ней заканчивается горячая вода, либо в самый момент, когда Тамара Ивановна уже схватила полотенце и бежит в душ, Машка заявляет: «Ака Ома, а ты обещала утром за пирожными сходить.» И бедная бабушка бредет с Машкой в город.
Я моюсь набегу и втихоря. Немножко с утра натоплю, постираю, запрусь, помоюсь и все. Но у меня с титаном свои сложные отношения, я все время прислоняю к нему наши пластмассовые тазы и они плавятся и портятся.
Лешка приезжает к нам на выходные, он начинает топку с того, что накалывает гору дров, так что тетя Рита радуется: «Это он нам на неделю наколол.» Но все дрова исчезают в пасти нашего водонагревателя в тот же день, потому что Лешка никак не может добраться до душа. Он читает, ест, засыпает, просыпается, возится с девчонками, за это время вода успевает остыть, он подбрасывает и подбрасывает дрова.
Тетя Рита, которая гостит у нас на даче, титан не топит, а моется за кем-то «паровозиком». Лучше всего так мыться, когда приезжает мой отец, он накалывает кучу чурочек, раскладывает их каким-то особенным образом в топке и в результате титан раскаляется докрасна, так, что рядом с ним просто опасно находиться. Папа топит титан «для Машеньки» (то есть моей мамы), но помыться умудряемся все мы так много там кипятка. Я как обычно поджигаю очередной таз, бабушка Тома ошпаривается сама, дедушка Олег читает ей очередную лекцию о технике безопасности, а Лешка погружается в книжку и пропускает свою очередь.

не стало Ольги Петровны Барановской

авторы: Анастасия Борисенкова, Владимир Десятников:

24 июня 2010 года перестало биться сердце Ольги Петровны Барановской.

На ней оборвался род Барановских. Она была единственной дочерью архитектора-реставратора Петра Дмитриевича Барановского, спасшего, рискуя жизнью храм Василия Блаженного на Красной площади в 30-е гг., восстановивший и сохранивший для нас десятки не менее значимых памятников архитектуры и культуры России.

Ольга Петровна была достойной дочерью своего отца. Она получила высшее образование, стала скульптором, много работала творчески. Ее произведения находятся в ряде крупных музеев в России и за рубежом.

Последние годы Ольга Петровна многое сделала для сохранения памяти Барановского. Она вместе с учениками и единомышленниками Петра Барановского создала Фонд Барановского, который ведет большую работу по пропаганде и изучению памятников русской национальной архитектуры.

Перед кончиной Петр Барановский передал свои уникальные архивы в Музей архитектуры им. А.В. Щусева (ныне МУАР). В них содержатся обмеры, описания и фотографии сотен сохраненных им и утраченных памятников русской культуры и архитектуры. Многие годы Ольга Петровна билась о бюрократические стены равнодушия для того, чтобы к этим ценностям получили доступ исследователи.

Благодаря ее стараниям вышли в свет тома документов «Соловецкий монастырь» и «Болдино» — это основание для изучения и научной реставрации этих памятников. Неопубликованными остаются Москва и Ярославль, Смоленск и Грузия, Александрова Слобода и Коломенское – и многие другие коллекции, храмы и дворцы которых Барановский изучал и реставрировал.

До конца своих дней Ольга Петровна не оставляла усилий по созданию памятника Петру Барановскому в Коломенском, но в силу различных обстоятельств дело так и не сдвинулось с мертвой точки.
Все кто знал Ольгу Петровну Барановскую отмечают ее удивительную сердечность, ее доброжелательность к людям, желание и умение помочь ближнему. Мы, все те, кто знал Ольгу Петровну Барановскую скорбим о ее смерти.

Отпевание состоится 26 июня, в субботу, после литургии в Храме Спаса Преображения на Болвановке (2-й Новокузнецкий переулок, 10). Похоронена Ольга Петровна Барановская будет на Даниловском кладбище.

(no subject)

Странное дело — книги. Наташка читает русскую классику, сидит на балконе с книжкой повестей Чехова. Я поддалась настроению и в который уже раз взялась перечитывать «Белую гвардию». На непонятную просьбу из брошюрки ЕГЭ «рассказать, почему роман называн «Белая гвардия»» я не нашлась, что можно ответить в двух-трех словах,
и вот уже третий день я живу в Киеве, в 1918 году за кремовыми шторами, с трусливым хозяином дома Лисовичем на первом этаже. Начала читать, вроде язык небогатый, на такой пышный и опутывающий образами, как у Даррелла, но потом ловишь себя на мысли, что уже и не живешь своей жизнью, а находишься там, в гостинных, в спальнях, где часы перекликаются из комнаты в комнату «тонг-танг, тонг-танг», и понимаешь, что дочитав «Белую гвардию», возьмешься за невошедшие в книгу главы, а потом «Дни Турбиных», и что огромный черный кирпич из собрания сочинений Булгакова не оттягивает дамскую сумочку, а наоборот помогает, делает дорогу короче, а ожидание быстрее.

«Княжий двор»

Фото из журнала

Этот удобный район недалеко от Кремя долгое время занимали палаты царевых конюхов и каретников, пока здесь не начали селиться сподвижники Петра I. Участок на углу М.Знаменского переулка и Волхонки занял тогда русский адмирал, основатель Морского корпуса и кавалер высшего ордена Андрея Первозванного князь Михаил Михайлович Голицын (младший). Было это в 1738 году, на участке стояло одноэтажное каменное здание и сенной шалаш. В 1759—66 архитекторы И.П.Жеребцов и И.С. Мегасов, надстроили здание вторым этажом, и возвели дворец по проекту петербургского архитектора С.И.Чевакинского.

В 1768—70 усадьба имела вид величественный и красивый с каменными флигелями по сторонам парадного двора, службы, ограда с монументальными арочными проездными воротами в стиле раннего классицизма. На них можно полюбоваться и сейчас. Кованые ворота «под старину» украсили ажурным вензелем с аббревиатурой PMG, то есть Prince Michail Golitzin.


1990-96

В 1754 году в канун визита Екатерины II (по случаю заключения Кючук-Кайнарджийского мира с Турцией) Михаил Голицын предлагает государыне остановиться у себя в усадьбе. Императрица не любила Кремль, и Голицын об этом знал. Екатерина соглашается и усадьба Голицына превращается в Пречистенский дворец государыни императрицы. Хозяин усадьбы приглашает Матвея Казакова, и под его руководством парадный этаж усадьбы получает деревянное продолжение и тянется до усадьбы Долгоруких (№ 16).Екатерину дворец раздражал, она называла его «торжеством путаницы» и жаловалась, что в кабинете ей приходилось сидеть «между тремя дверями и тремя окнами. «Я в жизнь мою столько не видала их»,- восклицала Екатерина. Казаков однако получил звание архитектора, Екатерина уехала, дворец разобрали.

Усадьбу наследует действительный тайный советник, член Государственного совета Сергей Голицын — друг Пушкина. Поэт часто бывал в гостях у Голицына. В домовой церкви этой усадьбы Пушкин хотел венчаться с Наталией Гончаровой, однако Московский митрополит Филарет не разрешил, и поэтому венчание происходило в приходской церкви невесты у Никитских ворот.
После смерти С.Голицына усадьба переходит к его племяннику — Михаилу Голицыну.

При Михаиле Голицыне усадьба впервые становится музеем. В январе 1865 года в пяти просторных залах главного дома на Волхонке торжественно открыли Музей личных коллекций. В экспозиции были представлены Леонардо да Винчи, Рафаэль, Рубенс, античные статуи, гобелены и изделия из золота и бронзы. Все это было личной коллекцией Михаила Александровича Голицына и его выдающихся предков. «Раздел западноевропейской живописи включал около 200 полотен итальянских, французских, фламандских, голландских, немецких, австрийских и русских мастеров. Всего в Голицынском музее находилось около 700 экспонатов, а библиотека насчитывала более 20 тысяч томов».

После М.А.Голицына владельцем усадьбы становится Сергей Михайлович Голицын. Он-то и решает в 1877 году перестроить первый этаж главного дома и помещения левого флигеля, расположенного по улице Волхонка, под меблированные комнаты «Княжий двор». Перестройка осуществлена академиком архитектуры В.П. Загорским. Загорский оформил угловую часть корпуса с учетом расположенного симметрично, по другоую сторону площади Колымажного двора, дома Волковых. И тот и другой дом имели скругленный угол. При строительстве ограды Музея Изящних Искусств архитектор Клейн поддержал сложившуюся симметрию: углы ограды Музея тоже были закруглены.
«Княжий двор» сразу преобретает популярность. Удобное местоположение — недалеко от Кремля, тихая улица, близость к Храму Христа Спасителя. Сам Голицын зимой жил «в Париже, а летом в в своем имении Дубровицы, поэтому никто из служащих никогда не видел мифического владельца гостиницы».

По воспоминаниям современников, «внутри было мрачно, тихо, холодно. Широкие длинные коридоры с полами, залитыми асфальтом и натертыми до блеска, были всегда безлюдны, казалось, здесь никто не живет. А жили там в высоких и больших комнатах подолгу — годами. Среди жильцов было много знаменитостей: композитор Гречанинов, скульптор Опекушин, профессор Сезерцез».

В главном корпусе постояльцы были именитые. Вспоминают, например, старушку-помещицу Сатину. Она на зиму приезжала в Москву и останавливалась в «Княжьем дворе», а летом уезжала в деревню. Внешне Сатина была вылитая гоголевская Коробочка. Любимым развлечением чудачки-помещины было зазвать конторщиков играть с ней в карты — ей было развлечение, а конторщикам прибыль: Сатина играла на орехи и шоколадные конфеты и частенько проигрывала.


1880-е. Пустынная площадь Колымажного двора. Слева — меблированные комнаты в усадьбе Голицына.

О «Княжьем дворе» вспоминает Татьяна Александровна Аксакова (урожденная Сиверс), жена Бориса Сергеевича Аксакова.

Дальнейшие действия Московского военного округа выразились в назначении поручика Аксакова командиром одной из рот 56-го запасного полка, 1-й батальон которого стоял в Кремле.

Все складывалось прекрасно (во всяком случае, с моей точки зрения!), и жизнь приводилась к одному знаменателю. Сознавая важность положения людей военнообязанных, мы решили до весны не обзаводиться постоянной квартирой и поселились в меблированных комнатах «Княжий двор» на Волхонке. Это местожительство было удобно тем, что находилось близко от кремлевских казарм, места службы Бориса. Я тоже была некоторым образом связана с Кремлем, т.к. с момента прибытия в Москву из Калуги начала работать в складе Красного Креста, организованном великой княгиней Елизаветой Федоровной в Николаевском дворце. Отдел, в котором я числилась, ведал раздачей в пошивку скроенного белья и приемом готовой продукции.
Воспоминания Т.А.Аксаковой

В 1886 году Сергей Михайлович Голицын вынужден был закрыть Музей и по частям распродать свою бесценную коллекцию. Голицынской лечебнице были нужны средства для расширения, оснащения ее дорогостоящим оборудованием, операционными, просторными палатами, всеми необходимыми медикаментами и т.д.

В разные годы усадьбу занимали Московская консерватория и Русское хоровое общество (1894-1898 года).

В 1900 году основное здание Голицынской усадьбы преобретает Московское художественное общество во главе с великим князем Сергеем Александровичем для Училища живописи, ваяния и зодчества.

Меблированные комнаты переходят во владение А.А.Пороховщикова.

В это время в «Княжьем дворе» живет Максим Горький.

В 1909 году здание арендовал Московский городской народный университет им.А.Л.Шанявского. Здесь в 1911 г. получил квартиру преподаватель Училища Леонид Осипович Пастернак с семейством.


Все постояльцы пансиона были свидетелями грандиозного строительства, развернувшегося на Колымажном дворе. Строительство, верно, доставляло массу неудобств постояльцам гостиницы. И.В.Цветаев в своем письме от 17 марта 1901 года пишет: «Третьего дня был на стройке: там идет ужасный грохот по укладке и приспособлению железного перекрытия. Стук такой, что нельзя было вести разговор с сопровождавшим меня десятником.»

В «Княжьем дворе» подолгу жил Василий Суриков.

Н.Ф.Матвеевой. Москва, 29 октября 1909

Очень бы хотелось повидаться с Вами, Наталия Флоровна! Мы остановились в гостинице «Княжий двор» у храма Спасителя. Может, дадите знать по телефону № 8-70? Вернулись из Сибири 24 октября. Очень крепко жму Вашу руку.
В.Суриков

О пребывании В.И.Сурикова в «Княжьем дворе» остались воспоминания современников:

Суриковы сняли в верхнем этаже главного корпуса две комнаты. Им было удобно, как нигде, — тихо, спокойно, и незачем было хозяйством обзаводиться и держать прислугу.

В комнате у Василия Ивановича был телефон. По вечерам к нему приходили друзья — поэт-художник Максимилиан Волошин, актриса Массалитинова, критик Никольский, большая приятельница танцовщица Наталья Тиан, сестры Пемовы, старый коллекционер Лезин с супругой, госпожа Гречанинова. К. Елене Васильевне приходили ее подруги-курсистки— Коржевина и Легерт, была еще одна худенькая, с густыми черными бровями — Оля Гутоп. Василий Иванович недолюбливал ее за легкость нрава и с иронией спрашивал у дочери:

— А эта, у которой лицо бровями испачкано, тоже придет?

Внук В.И.Сурикова так описывает свое пребывание в гостях «у дедушки»: «Перед обедом он отправлял нас погулять во двор, что находился позади гостиницы. В «Княжьем дворе» обычно с детьми не жили, и потому двор, заваленный сугробами, был пустынным и каким-то чужим. Одно громадное голое дерево стояло посредине, и на дереве с отчаянным карканьем трепыхались большие, жирные вороны.

Мы стоим с братом Мишей посреди сугробов. За решеткой двора — огненно-малиновый закат. Галдят удивленные нашим появлением вороны. Мы ежимся от холода и неуютной незнакомости чужих окон, в которых пылает закат; от зловещего карканья нам не хочется ни лепить снежную бабу, ни кататься по ледяной дорожке. Постояв минут пятнадцать, мы робко возвращаемся к дедушке: «Мы нагулялись!» И снова возле него тепло, весело, уютно.
Источник


Флигель усадьбы Голицына с гостиницей виден между колонадой Музея Изящных Искусств и Храмом Христа Спасителя.

В «Княжьем дворе» всегда останавливался Репин, когда приезжал в Москву из Пенатов.
Приехал он и в 1913 году, когда случилось несчастье с картиной «Иван Грозный убивает своего сына».

16 января в Третьяковскую галерею пришел человек. Постоял около «Боярыни Морозовой» Сурикова, затем решительно повернулся, подошел к картине Репина «Иван Грозный и сын Его Иван», постоял и, молниеносно выхватив сапожный нож, нанес по полотну три удара. «Довольно крови! Довольно крови!» — говорил он.

В «Княжий двор» к Репину шли посетители: делегация именитых москвичей, депутат Государственной думы Ледницкий, Бунин, Шаляпин и еще кто-то, кажется, художник Коровин, и от имени Москвы трогательно просили у Репина прощения за то, что Москва не уберегла его картины».
Сюда приходили телеграммы и письма. 436 таких посланий Репину передали в специально изготовленном для этого случая резном ларце- «изголовнике».
Русский вестник

В «Княжьем дворе» жил А.Н.Островский. Здесь он написал «Бесприданницу», «Сердце не камень», а также «Таланты и поклонники».

Полгода прожил в усадьбе Голицына известный славянофил, писатель и издатель газеты «Русь» И.С. Аксаков. Он умер здесь же, в своей съемной квартире, прямо за рабочим столом.

После революции гостиница продолжала существовать. В ней разместилось общежитие Наркоминдела. И.В.Дубинский вспоминает, как приходил к Виталию Примакову, недавно вернувшемуся из Китая.

По эспланаде, на которой высился несуществующий уже ныне храм, мы пошли к Примакову в гостиницу «Княжий двор». Это был очень респектабельный и очень тихий отель в одном из тихих переулков Волхонки, как раз напротив Музея изобразительных искусств. Просторные апартаменты бывшего «Княжьего двора» ныне заняты Министерством электроприборов.

В своем весьма скромном, но уютном номере Виталий Маркович усадил меня в кресло, протянул пачку тогдашней новинки – сигарет. Сам устроился на высоком подоконнике и, разжегши хорошо мне знакомую походную трубку, распахнул створки небольшого окна. Стал пускать дым на улицу. Распечатал я подаренную мне пачку лишь спустя полтора года… с досады. Это когда нас с Примаковым, собравшихся в дальний путь, неожиданно разлучили… Но об этом после.

С сияющим лицом, сверкающим взором, переполненный необычными впечатлениями, мой старший товарищ и высокочтимый боевой руководитель времен гражданской войны говорил о своих творческих планах. И тут же досадовал: не успел остыть от одного пекла, а в перспективе уже новое – очевидно, опять Азия.
Воспоминания Дубинского


Вручение знамени метростроевцам на фоне Музея Изобразительных Искусств

При строительстве метрополитена первая линия метро прошла прямо под зданием левого флигеля усадьбы Голицына. В 1925-1936 годах в усадьбе расположилась Коммунистическая (с 1924 года — Социалистическая) академия. С 1936 по 1960 год здесь находился Институт истории АН СССР. После войны в бывших номерах «Княжьего двора» размещался «Автоэкспорт». В начале 60-х снесли левый флигель, а в усадьбе разместился Музей личных коллекций. Сейчас это Галерея искусства стран Европы и Америки. Она занимает как раз главный корпус гостиницы «Княжий двор».

Использованы материалы

подробнее о усадьбе Голицына

(no subject)

«Ввиду скандалов последних лет в разных университетах, я усерднейше прошу Вас сделать плотные железные двери, которые отделяли бы Аудиторию от Музея. Мало ли какие могут быть сотрясения и как разыграются молодые страсти? Не нужно никому говорить об этом, но сделать здесь железные двери с особенно прочными запорами необходимо.»
Из письма И.В.Цветаева Р.И.Клейну от 25 июля 1908 года.

Аудитория Музея Изящных Искусств

(no subject)

Встретили Машку из лагеря. Теперь у нас есть большой чемодан, полный мокрых соленых вещей, и Машка, полная впечатлений и историй, без конца «шокающая» и по-украински «хэгающая».

Москва, утро

Ходили с Наташкой на фотоутренник Саши Получился вот такой фотоулов

Мне вот эта очень нравится

Окошко в домике Тургенева

Окошло Мастера в Мансуровском переулке

Дворик Кузнецова

Напротив

Вместо льва

Всем спасибо за компанию