Лоскутная

Меня тут осенило, что про свою любимицу-то я ничего не написала. Читайте, впереди много выходных.

«В сказочный морозный вечер с сиреневым инеем в садах лихач Касаткин мчал Глебова на высоких, узких санках вниз по Тверской в Лоскутную гостиницу,» — так начинается в «Темных аллеях» новелла Ивана Бунина «Генрих».


1903 год

Лоскутная открылась в Москве на Тверской в середине XIX века. Она принадлежала Максиму Ефимовичу Попову, а построена была по проекту архитектора А.Каминского, зятя Третьякова, много строившего в Китай-городе и по всей Москве.

Поповы были известным купеческим семейством, как Солодовниковы, Бахрушины, Алексеевы, Морозовы.

Максим Ефимович Попов начинал с того, что приобрел маленькую суконную фабрику в Коломенском уезде Московской Губернии, которую постепенно расширил и стал вырабатывать прекрасное сукно. Жил он долго и под старость был купцом 1 гильдии, почетным гражданином и кавалером, имел фирму «Максим Попов и сыновья», торговал сукнами, служил в Московском коммерческом суде, был старшиной Московского Биржевого комитета и членом Московской конторы Государственного Банка и членом учетного комитета Московского Купеческого Банка, самого крупного Московского банка, и тогда стал заниматься «учетом».

Е.И.Крестьянинова в статье о А.А.Титове пишет о Максиме Ефимовиче: «Когда являлся клиент в Банк и обращался к его содействию, то Попов предлагал ему принести векселя к нему в контору и отбирал наиболее надежные, которые учитывал лично, а остальные клиент представлял в банк и при его содействии получал кредит. Таким образом приумножались капиталы без особого риска, и не было никакого незаконного действия».

А с 1873 г. Максим Ефимович стал церковным старостой Московского Успенского собора.
Старост в Успенский собор с 1819 г. избирали только из именитого московского купечества, часто по их собственному желанию. В их обязанности входило изыскивать средства на содержание и украшение храмов, на производство реставрационных работ, а также наблюдать за их исполнением.
http://www.art-con.ru/node/1185

С той поры сохранился презабавнейший анекдот, который я не могу не привести целиком: Речь в нем идет об известном купце Петре Петровиче Боткине и Максиме Ефимовиче Попве. Боткин тогда состоял церковным старостой при храме Христа Спасителя. Про него говорили, что он отличается «большой любезностью и обходительностью со всеми; так, встречая кого-либо из своих знакомых, он здоровался с ним особым придыханием и радостными глазами, делая вид, что эта встреча доставляет ему большое удовольствие». По праздникам П.П.Боткин отправлялся в храм Христа Спасителя, а по дороге заезжал в Успенский собор, где как раз и был старостой Максим Ефимович Попов, «тоже отличавшийся любезностью и скупостью».

«П.П.Боткин заезжал в Успенский собор, чтобы приложиться к чудотворной иконе Божьей Матери, после чего с особым благоговением снимал лампадку, висевшую перед иконой, и выпивал масло, считая его за целебное». Встретив в дверях М.Е.Попова он в своей обычной манере здоровался с ним с придыханием от приятной встречи: «Здравствуйте, Максим Ефимович, заехал к вам в собор приложиться к чудотворной иконе и выпить святого маслица, уж очень хорошо действует на мою грудь! Вот, что значит масло святое, очень полезное! Всегда себя чувствую гораздо лучше, когда выпью». М.Е.Попов также ему любезно отвечает, но самому, конечно, не нравится, что Боткин выпивает дорогое оливковое масло.

После ухода Боткина Попов зовет помощника и говорит: «В следующее воскресенье налей дешевого керосинового масла в лампадку перед иконой Божьей матери, а то Боткин повадился ездить и пить масло: сам богатый, может у себя в храме для икон покупать такое же масло».

В следующее воскресенье П.П.Боткин как всегда явился в Успенский собор, помолясь усердно перед иконой Божьей Матери, снимает лампадку и начинает пить… Тут он понимает, какую гадость пьет, но выплюнуть, конечно не может, глотает. «Ах, тьфу, что за гадость! И не позорно ли перед чудотворной иконой Божьей Матери жечь такое плохое масло!» — возмущается он и идет жаловаться Попову: «И не стыдно Вам, Максим Ефимович, жечь лампаду с керосиновым маслом, да еще перед чудотворной иконой? Это будет Вам грех!» А Попов ему в ответ: «Что Вы! Помилуйте, Петр Петрович, масло все то же, а нужно думать, Владычице нежелательно, чтобы из ее лампадки пили масло». После этого П.П.Боткин уже не появлялся в Успенском соборе.
http://www.ogoniok.com/archive/1997/4518/35-40-44/

У Максима Ефимовича было два сына – старший Александр Максимович заведовал суконным магазином в Москве, располагавшемся в том же доме, что и Лоскутная Гостиница. Он же заведовал и самой гостиницей.


А.М.Попов

У Александра Максимовича, который был женат на Ольге Тимофеевне Жегиной, было 8 детей, и ни один не был похож на другого. Жили они в Варсанофьевском переулке на Рождественке – в самом центре Москвы близ Кузнецкого Моста, где снимали два этажа, соединенных внутренней лестницей. Наверху помещались 6 младших детей с гувернанткой и нянькой, внизу были прекрасно отделанные и меблированные приемные комнаты, и помещались родители и два старших сына.

Сергей Александрович, второй сын Александра Максимовича после смерти отца занял его место в Суконной Торговле и в Лоскутной Гостинице. Он закончил юридический факультет и еще студентом женился на Л.Ф.Бостанжогло, очень эффектной гречанке из купеческого рода.
Про Поповых можно долго рассказывать.

Е.И. Крестьянинова Александр Титов: круг московских друзей

Гостиница «Лоскутная» слыла роскошной, и ее любила творческая интеллигенция. В дневнике Бунина есть фраза о лакее Лоскутной: «январь 1915 год. Лакей знакомый, из Лоскутной, жалеет о ней — «привык в кругу литераторов жить»».

Лоскутная была уютная, теплая. С такой любовью описывает Лоскутную Бунин: «Большой и несколько запущенный вестибюль, просторный лифт и пестроглазый, в ржавых веснушках мальчик Вася, вежливо стоявший в своем мундирчике, пока лифт медленно тянулся вверх, вдруг стало жалко все это, давно знакомое, привычное.» И дальше: «И он быстро пошел по коврам теплых коридоров Лоскутной. В номере было тоже тепло, приятно. В кона еще светила вечерняя заря, прозрачное вогнутое небо.» Именно из Лоскутной так жалко уезжать Глебову из рассказа «Генрих», именно в Лоскутную прибегает к нему Надя «вся холодная и нежно-душистая, в беличьей шубке, в беличьей шапочке, во всей свежести своих шестнадцати лет.»

В Лоскутной лестницы были кастлинского литья, как часто тогда бывало в Москве.

Скан из журнала «Московское наследие» № 2, 2007 год

28-29 мая 1880 году приехавший на открытие памятника Пушкину в Москву Ф.М.Достоевский писал жене из своего номера 33 своей жене:

«Милая моя Аня, нового только то, что пришла от Долгорукова сегодня телеграмма об открытии памятника 4-го числа. Это уже твердо. Таким образом, я могу выехать 8-го или даже 7-го из Москвы и, уж разумеется, поспешу. Но остаться здесь я должен и решил, что остаюсь. Дело главное в том, что во мне нуждаются не одни «Любители российской словесности», а вся наша партия, вся наша идея, за которую мы боремся уже 30 лет, ибо враждебная партия (Тургенев, Ковалевский и почти весь университет) решительно хочет умалить значение Пушкина как выразителя русской народности, отрицая самую народность. Оппонентами же им, с нашей стороны, лишь Иван Серг Аксаков (Юрьев и прочие не имеют весу), но Иван Аксаков и устарел, и приелся Москве. Меня же Москва не слыхала и не видала, но мною только и интересуется. Мой голос будет иметь вес, а стало быть, и наша сторона восторжествует. Я всю жизнь за это ратовал, не могу теперь бежать с поля битвы. Уж когда Катков сказал: «Вам нельзя уезжать, вы не можете уехать» человек вовсе не славянофил, — то уж конечно, мне нельзя ехать».

В сентябре 1880 года в соседнем с Лоскутной доме был пожар, но гостиница была закрыта всего несколько недель. А уже 7 октября в газете Русский курьер появилась заметка:

МЫ ОТКРЫЛИСЬ!

Лоскутная гостиница приглашает господ

В Москве, на Тверской улице бывшим пожаром в доме г-на Фирсанова 18-го сентября повреждено было в Лоскутной гостинице около 20 номеров, которые уже вполне исправлены и приведены в прежний вид, о чем управление Лоскутной гостиницы и извещает господ приезжающих в Москву. При сем присовокупляет, что количество всех номеров — 150 и отделаны они заново.

1880 г., октября 7-го, вторник.

Фото с угла Моисеевской площади.

Слева направо: Торговые ряды, Лоскутная, Лоскутный переулок, дом Карзинкина (гостиница «Карзинкин и Селиванов»).

В 1887 году приезжает в Москву В.Н.Лесков. Накануне он пишет письмо Льву Толстому, с которым мечтает встретиться.

18 апреля 87 г. СПб. (вечером). Сейчас заходил ко мне Павел Иванович Бируков и известил меня, что Вы на сих днях будете в Москве. Он и Владимир Григорьевич Чертков очень желают, чтобы могло осуществиться мое давнее, горячее желание видеться с Вами в этом существовании. Я выезжаю в Москву завтра, 19-го апреля, и остановлюсь в Лоскутной гостинице. Пробуду в Москве 2-3 дня и буду искать Вас по данному мне адресу (Долгохамовническом пер., No 15). Не откажите мне в сильном моем желании Вас видеть, и — если это письмо найдет Вас в Москве, — напишите мне: когда я могу у Вас быть.

Излишним считал бы добавлять, что у меня нет никаких газетных или журнальных целей для этого свидания.

Любящий и почитающий Вас Н. Лесков.

А осенью 1893 года в Москву «по литературным делам» приезжает Иероним Иеронимович Ясинский. Он литератор, мемуарист, в это время ему 43 года. Сохранились его воспоминания об этом пребывании.


И.И.Ясинский (1850-1931)

«В Москве мне пришлось остановиться там, где останавливались все писатели по традиции, в «Лоскутной» гостинице, и номер мой пришелся как раз против номера, где остановился Чехов.
Одиночество Чехова часто разделяли молодые барышни, которые приходили к нему, сидели у него, что-нибудь вслух декламировали, большей частью филармонички, увлекали его на концерты. Он был любезным молодым человеком с той положительной складкой в обращении, какая обличает обыкновенно врача, изучающего мир сквозь реальные очки. Последнее обстоятельство не помешало Чехову, однако, написать, как раз во время нашего пребывания в «Лоскутной», почти мистический рассказ «Черный монах».
Барышни — это Татьяна Книпер-Чехова и актриса Яворская. Это было время «Авеналовой эскадры», две недели Чехов провёл, по его собственным словам, “в каком-то чаду”: “жизнь моя состояла из сплошного ряда пиршеств и новых знакомств. Меня продразнили Авеланом. Никогда раньше я не чувствовал себя таким свободным”. Швартовалась «Авеланова эскадра» (так прозвали свой тесный кружок Яворская, Щепкина-Куперник, певица Варвара Эберле, редактор журнала «Русская мысль» Гольцев, беллетрист Потапенко, Лика Мизинова и Чехов) в гостинице «Лувр».
Ясинский заставал Чехова в редкие часы одиночества. Обедать приятели ходили к Тестову, благо недалеко.

«Вечер у Тестова прошел весело, но, по мнению Чехова, не по-московски, потому что мало было выпито. Первый признак литературной и всякой московской пирушки выражается в том, что лезут друг к другу целоваться, а иногда пробуют бороться, причем и порядочные люди напиваются, но, однако, не дерутся и не дебоширят, потому что у порядочных мало денег. Это не то что какие-нибудь Морозовы, которые ворочают миллионами и считают себя вправе портить в ресторанах рояли, бить зеркала и рубить пальмовые деревья,» — вспоминает Ясинский.

Воспоминания Ясинского

В Лоскутной познакомились Андрей Белый и его будущая жена Ася Тургенева, она так описывает эту встречу: «Осенью 1905 года в Лоскутной гостинице в Москве, у моей тети Марии Алексеевны Олениной-д’Альгейм, Андрей Белый читал, вернее, пел и пел все выше свои стихи:
А поезд летит и летит и летит… «

Марии Алексеевны Олениной-д’Альгейм — интересная певеца того времени. У нее был свой «Дом Песни» на Тверском бульваре. Я о ней уже писала.

Дом Песни на Тверском бульваре

Часто останавливался в Лоскутной и Иван Бунин.

1907 году Вера Николаевна Бунина пишет в своем дневнике:
Вечера и ночи у Андреева в Лоскутной. Много вина, шампанского и бесконечные разговоры, уверения Андреева в своей любви к Яну.
Приезжал в Москву и Найденов. Бунин любил его — тяжелый человек, но до чего прекрасный, редкого благородства!


И.Бунин и В.Н.Муромцева

К этому времени относится забавная история.

Некоторое время Иван Бунин жил в гостинице «Лоскутная» на одном и том же этаже с писателем П.Боборыкиным. Как-то утром Бунин вместе с Леонидом Андреевым и Скитальцем (Степан Гаврилович Петров) возвращались после ночного кутежа в ресторане «Стрельна». Спутники Бунина были в поддевках, русских рубахах и полусапожках. В коридоре они встретили свежевыбритого «Бобо» в нарядной одежде.
Боборыкин одобрительно приветствовал кампанию: “И вы, значит, сегодня спозаранку…”
Бунин смутился и ответил: “Да мы еще и не ложились, мы из «Стрельны»”.
Боборыкин вначале не понял, потом удивился и, оглядев кампанию, мягко спросил Бунина: “А что, это с вами — тоже писатели?”

Скиталец, Л. Андреев, М.Горький, Телешев, Шаляпин, Бунин, Чириков
«Скиталец, Л. Андреев, М.Горький, Телешев, Шаляпин, Бунин, Чириков» на Яндекс.Фотках

Потом Боборыкин частенько вспоминал этот случай и рассказывал его приятелям: «Представьте, я встаю в шесть утра, к девяти поработал уже, а он в девять только возвращается».


Петр Дмитриевич Боборыкин

Исторические анекдоты

После революции Лоскутная оставалась гостиницей. Правда, ее переименовали в «Красный флот». Так в поисках воспоминаний о пребывании в ней Сергея Есенина, я наткнулась на воспоминания писателя Ивана Рахилло:
«В двадцатых годах я жил в «Лоскутной» гостинице, у Охотного ряда, в одной комнате со старым наборщиком Андреевым. Ко мне в комнату зашел ивановский поэт Серафим Огурцов, и я прочитал ему стихотворение Есенина вслух.
-А я-то Сергея знавал еще совсем безусым. У Сытина вместе работали, — негромко оборонил Андреев, сворачивая папиросу.
И сосед (…) рассказал о своей дружбе с Есениным.
— Его привел в типографию один наш рабочий, тоже баловавшийся стихами. Он ходил в какой-то там кружок поэтов и там познакомился с Есениным. По виду Есенину было лет шестнадцать-семнадцать. Невысокий, белокурый. Нам он очень понравился, живой такой, любознательный, хорошо читал наизусть Пушкина и Лермонтова.
Первое время ему негде было жить, и он ночевал в комнате при типографии. Его устроили в корректорскую. Не раз читывал он нам свои стихи и даже где-то их печатал. В каких-то небольших журнальчиках. Страсть как любил типографское дело, изучал шрифты, печатные машины, охоч был до хорошей бумаги — все мечтал, когда ему книжку напечатают. Стихи у него были грустные, но правдивые. О деревне. Нам очень нравились. Брали за душу…
Огурцов записал все это в блокнот».


Так выглядела тогда Тверская улица. Мы стоим спиной к Историческому музею. Справа — Большая Московская, слева — снесенный квартал. По правую сторону виден эркер Лоскутной гостиницы.

Ну и еще про Л.М. Рейснер (мне Андрей прислал, надо спросить откуда это):

…Достоверные известия о Л.М. Рейснер начинаются с 1918 года.
Лев Никулин встречался с Ларисой летом 1918 года в Москве в гостинице «Красный флот» (бывшей «Лоскутной»), бывшей «чем-то вроде общежития Комиссариата по морским делам». В вестибюле — пулемет «максим», на лестницах — вооруженные матросы, в комнате Ларисы — полевой телефон, телеграфный аппарат «прямого провода», на столе — черствый пайковый хлеб и браунинг. Соседом по комнате был знаменитый матрос Железняков. Тот самый, который сказал: «Караул устал!» и разогнал Учредительное собрание. Лариса говорила Никулину:
— Мы расстреливаем и будем расстреливать контрреволюционеров! Будем! Британские подводные лодки атакуют наши эсминцы, на Волге начались военные действия… Гражданская война. Это было неизбежно. Страшнее — голод…

В воспоминаниях секретаря Сталина Бориса Бажанова написано,что «Лоскутная» была 5-м Домом Советов.

…Теперь положение изменилось. Сотрудники ЦК жили в иных условиях.Мне была отведена комната в 5-м Доме Советов — бывшей Лоскутной Гостинице (Тверская, 5), которую все обычно называли 5-м домом ЦК, так как жили в ней исключительно служащие ЦК партии. Правда, только рядовые, так как очень ответственные жили или в Кремле или в 1-м Доме Советов (угол Тверской и Моховой)…
(Спасибо popala_sobaka)

Гостиницу снесли в 30-х годах прошлого столетия в связи с реконструкцией Манежной площади и прокладкой метро. Вместе с ней исчез и Лоскутный переулок, давший название этому известнейшему заведению Москвы.

Крыша Лоскутной слева, справа «Карзинкин и Селиванов». Между ними бывший Лоскутный переулок. 1930 год.


Так выглядела Лоскутная со стороны Манежной площади в 1935 году. (здание посередине)

Они еще немного пососедствовали с «Москвой»

А потом весь этот квартал красиво взорвали, как показано в фильме «Новая Москва»

Дома Советов

Вот оно мне надо?
Всегда было интересно, какие здания были Домами Советов. Пока нашлось немного. По одним данным их было 20 (это Романюк говорит), по другим — около 30-ти. Достоверно пока известны меньше десяти. Это просто навскидку. Считаем.

Первый Дом Советов — «Националь». Здесь жили вожди – Ленин с Крупской, Сталин, Дзержинский, а также Александра Коллонтай с Павлом Дыбенко.

Второй Дом Советов — «Метрополь», где расположились Бухарин, Чичерин, Свердлов.
С.Романюк пишет: «На третьем этаже «Метрополя» поместился Народный комиссариат иностранных дел во главе с Г.В.Чичериным. Там же находились и обычные квартиры, где поселились ответстсвенные советские и партийные деятели: В.А.Антонов-Овсеенко, Н.И.Бухарин, П.Л.Войков, Ф.Я.Кон, К.А.Мехоношин, Е.А.Щаденко, П.Д.Мальков, З.Я.Литвин-Седой.»
У Анатолия Мариенгофа в «Циниках» читаем за 1918 год: «Мой старший брат Сергей — большевик. Он живет в «Метрополе»; управляет водным транспортом (будучи археологом); ездит в шестиместном автомобиле на вздувшихся, точно от водянки, шинах и обедает двумя картофелинами, поджаренными на воображении повара.»

Третий Дом Советов — гостиница «Лоскутная» на Тверской.

Четвертый Дом Советов — гостиница «Петергоф» на углу Моховой и Воздвиженки. В нем располагались аппараты ЦК партии и ВЦИК, приемная Калинина.

Потом я не уверена в порядковых номерах, но идут.

Дом Остермана на Божедомке. Здание духовной семинарии в Божедомском переулке — здесь поселяли делегатов всевозможных съездов и конференций, отсюда позднее название улицы — Делегатская. Позже в этом доме размещались Президиум Верховного Совета и Совет Министров РСФСР, а сегодня – Всероссийский музей народного и декоративно-прикладного искусства.

Маршальский дом — в Романовом переулке, народ окрестил «маршальским», потому что в разное время здесь жили высшие советские военачальники – Буденный, Ворошилов, Каганович, Конев, Косыгин, Малиновский, Фрунзе.

Дом графа Куракина на Ленивке, 6-й Дом Советов, известен тем, что в нем еще до революции находился музей картин и старинных часов, который опекал Горький.

И 20-й дом Советов — гостиница «Континенталь» на Театральном площади.

Плюс — Дом на набережной, построенный уже в советское время.

Еще предложения есть?

прощай, образование! Покойся с миром…

взято вот тут http://mel-nizza.livejournal.com/53615.html

Бесплатно — только в лепрозории

Итак, свершилось: они таки свернули шею системе образования. Зонтик, который они трепетно держали над школой, трансформировался сначала в фиговый лист, а теперь, собственно в саму фигу.

В пятницу в думе с крейсерской скоростью прошел третье чтение закон под скромным названием «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием правового положения государственных (муниципальных) учреждений.

Суть закона — переход к платным образованию и здравоохранению. Впрочем, поучиться и полечиться можно будет и бесплатно — в лепрозории или в рамках госзаказа

Надо сказать, что движение к нынешней ситуации было перманентным и последовательным. Оно началось в тот момент, когда движимая бескорыстной любовью к грантам и другим либеральным ценностям, группа господ в полосатых купальниках взялась за исполнение рекомендаций МВФ по реформированию отечественной школы. Последняя было названа в докладе упомянутого фонда весьма неадекватной статусу России как сырьевого придатка (в частности, по причине явно завышенного числа людей с высшим образованием). Способ урезания числа слишком образованных был придуман бесхитростный. Система выпускных и вступительных экзаменов (устных и развернутых письменных) заменилась тестами с непрозрачной процедурой разработки и отбора тестовых заданий, непрозрачной процедурой пересчета первичных баллов в итоговые, непрозрачной процедурой проверки заданий так называемой части С. Основная цель этой замены заключается в отсечении от возможности поступать в вузы набравших ниже определенного (произвольно объявляемого в зависимости от конъюнктуры) количества баллов. Параллельно ставилась еще группа задач: выстраивание системы оценки качества работы школы в зависимости от результатов ЕГЭ, сегментация образования по социальным уровням, по интеллектуальным уровням и др. Понятно, что перед публикой выставлена была дымовая завеса. Де, мочи не было от учителей-очковтирателей и репетиторов-коррупционеров, а вот кому система заморская, антикоррупционная!

Одним из немногих аргументов чиновников от образования, приложивших огромные усилия для легализации в глазах общества идеи единого госэкзамена, является тезис о том, что ЕГЭ — это всего лишь инструмент, с помощью которого можно увидеть более или менее объективную картину, никак не влияющий на логику образовательного процесса. Тезис этот был заведомо недобросовестен, ибо здесь имеет место подмена понятий: замену образовательной парадигмы называют технической сменой измерительной процедуры.Определяющим преимуществом отечественного образования была его ориентированность на устный (и развернутый письменный) экзамены. Такой экзамен в качестве ведущей формы итоговой аттестации предполагал заточенность учебного процесса во всех его компонентах прежде всего на речевое развитие школьников, что является необходимым и главным условием формирования мышления. Это – альфа и омега педагогической психологии. Мышление и речь формируются одновременно и развитие мышления вне развернутого речевого развития невозможно. Введение тестирования в качестве основной формы итоговой аттестации изменило и цели, и структуру, и компоненты образовательного процесса. Учитель, зависимый от внешней оценки учебных результатов школьников, неизбежно будет работать (и уже работает, и как работает!) на улучшение показателей своей деятельности. А так как показатели измеряются тестами, то и формируют те навыки, которые способствуют лучшему прохождению тестирования. Очевидно, что это не совсем те навыки, которые ведут к интенсивному речевому и интеллектуальному развитию. Разработчики пытаются ввести общество в заблуждение, напевая мантру о спасительной роли заданий группы С. В действительности наличие группы вопросов повышенной сложности внутри структуры классического теста принципиально не может задавать ни логику образовательного процесса, ни логику урока, и даже педагогическая попса из высшей школы экономики не может этого не понимать (впрочем, всякое бывает). Не говоря том, что совмещение в одном пакете вопросов, предполагающих быстрый ответ (примерно один ответ в минуту по стандартному темпу прохождения заданий части А, например, по физике), и сложных вопросов, требующих времени на размышление, совершенно безграмотно с точки зрения как дидактики, так и педагогической психологии, но на такие мелочи наши герои внимания не обращали. Но дело в том, что ЕГЭ – это лишь малая толика содеянного ими в рамках реформы. Есть вещи и посильнее «Фауста» Гете.

Концентрическая система обучения. Суть: история, биология, физика ( далее почти везде) изучаются в два приема. Сначала весь материал запихивают в программы основной ступени (до 9 класса включительно), причем проходится это за прежнее! число часов. Понятно, что дети за учителем, прогоняющим по 2-3 параграфа за урок, не успевают, материал, мягко говоря, не понимают. Затем в 10-11 классах все повторяется еще раз, естественно на нулевой базе, ибо при первом прогоне материал не был воспринят. При этом условно научное изучение возможной эффективности/неэффективности метода не проводилось, решение принято абсолютно от фонаря (скорее всего, кто-то пилил деньги, а тем, что получилось, отчитался, другого рационального обоснования я придумать не могу). Вербально обосновывается оно чиновниками даже не сентенцией «повторение — мать учение», а тезисом: значительное количество детей после 9 класса должны уйти (в ПТУ), стране нужен рабочий класс, поэтому весь материал нужно успеть втюхать в программу основной школы. Самое смешное, что все это не планы и не проекты, все это давно утверждено и уже внедрено.
Профильное обучение. Суть: в 10-11 классах учат маленькому набору предметов, переиграть ситуацию практически нельзя — из-за ЕГЭ. Поэтому время решающего выбора ребенком своего профессионального пути (даже где-то самоопределения) смещается к 9 классу. Это пока. В скором времени ожидаем-с введение предпрофилей, тогда жизненную дорогу будут выбирать в седьмом-восьмом. При этом то, что многие дети еще не могут в этом возрасте сделать зрелый осознанный выбор, никого не волнует. В конце концов, пусть выбирают родители.
Радикальное сокращение времени, выделяемого на преподавание предметов естественно- научного цикла (кстати, при сохранении учебных программ практически без изменений). Суть: физика, химия как предметы вытеснены на обочину школьного образования страны, задорно утверждающей, что она стремится к инновационному наноразвитию. ( Астрономия, кстати, изгнана из школы и вовсе. Должно быть по причине своего мракобесия). Аргументация: пусть те, кто догадается, что ему эта самая физика будет интересна и даже полезна, записываются заранее на соответствующие профили (и предпрофили). Забавно, но во время обязательной аттестации школы в с е учащиеся (а не только посещающие соответствующие профили) должны сдать тесты по этим предметам в полном объеме. Не сдадут — школа не получит аккредитации.

И вот, собственно, финал. Закуска, так сказать.
Оне предполагают, что государство должно оплачивать некий минимум предметов и часов, а все остальное (в т.ч. подготовка к поступлению) — проблема родителей. Оне представляют преувеличенными траты государства на образование. Им унифицированное образование высокого качества кажется излишним.

И вот вместо существовавших ранее гарантий бюджетного финансирования отрасли, (см Закон об образовании в редакции, например, 2000 и даже 2004 г., формулируется невнятное: « В бюджетах бюджетной системы Российской Федерации предусматриваются субсидии бюджетным и автономным учреждениям на возмещение нормативных затрат, связанных с оказанием ими в соответствии с государственным (муниципальным) заданием государственных (муниципальных) услуг (выполнением работ).
Из бюджетов бюджетной системы Российской Федерации могут предоставляться субсидии бюджетным и автономным учреждениям на иные цели.»

То есть государство не несет более ответственности за деятельность бюджетных учреждений ни в каком объеме, который превышает государственное задание. Ну, а как, когда, для кого и в каком объеме это задание будет формироваться, какие и кому предстоят откаты, какое ожидается раздолье для уже начинающих жужжать роев посредников и контролеров – эту комедию положений мы увидим в ближайшем будущем. А пока – о грустном.

Реформировать образование (как и любую другую сферу общественной деятельности) можно и нужно. (Околопедагогическая попса из минобраза даже не подозревает, насколько нужно). Необходимость изменений в системе назрела очень давно: изменилось общество, технологии, способы восприятия и анализа информации, выросли новые дети. И вот, вместо того, чтобы тщательно исследовать происходящие изменения и на этой основе выстраивать новую методологию образования, новую методологию системы подготовки педагогических кадров, новое содержания образования, новые педагогические технологии, адекватные реальным вызовам времени и жизненным интересам страны, группа людей потратила драгоценное время (и немалые финансы) на выстраивание заведомо негодной системы, разрушающей несомненные достоинства отечественной педагогической традиции и не предлагающей взамен ничего, кроме примитивной системы натаскивания. И которая неизбежно приведет к национальной катастрофе, которую, впрочем, мало заметит народ, который безмолвствует…

Гостиница «Континенталь»

Когда еще Театральная площадь не была Театральной площадью, а просто сплетением дворов, улиц и переулков на берегу речки Неглинной, на этом месте, по соседству с церковью Анастасии Узорешительницы, стояло здание московской полиции.

После реконструкции 1812 года, Театральная площадь приобрела вид строгий и классический. О.Бове спроектировал площадь в едином стиле, все дома походили друг на друга и смотрелись как единый ансамбль. К 1821 году на месте разрозненных домиков появилось стройное здание Сенатской типографии (на акварели это дом по правой стороне). В нем же находилась и раскольническая контора, а с 19 октября 1748 года — школа. Школа здесь появилась по приказу Сената, для нее отвели три палаты, а возглавил ее ведущий московский архитектор князь Дмитрий Ухтомский. Первоначальный проект типографии принадлежал Г.Н.Матвееву, еще фигурирует фамилия Элькинского А.Ф. Он же перестраивал Малый театр в том же 1821 году.
Школа просуществовала на этом месте примерно до 1860-х годов, а сенатская типография — до 1866 г., впоследствии здесь размещался штаб корпуса жандармов.
Далее здание переходит в собственность потомственного почетного гражданина Н.А.Журавлева. Он перестраивает его в 1887 году по проекту архитектора А.П.Белоярцева. В этом здании он открыл гостиницу "Континенталь".


Сайт "Российская империя в фотографиях"

Обратная сторона гостиницы хорошо видна на открытках с видами Охотного ряда. Вот она возвышается вдалеке справа над лавчонками и ларьками рынка.


Это вид из окна гостиницы "Карзинкин и Селиванов", стоявшей на Моисеевской площади.

Московские извозчики тут же, чтобы не ломать язык о непривычное слово "Континенталь", переделали его в "Канитель":"Довезу, барин, в минуту будете в "Канители".

В гостинице останавливался Глеб Успенский, приезжавший в Москву из Петербурга. В статье "Успенский Г.И. Интересные факты" даже указан год его пребыванаия в этой гостинице: "в 1889 году — в гостинице «Континенталь» (Театральная площадь, 3/6, дом не сохранился). Здесь его часто нелегально посещали революционеры-народовольцы". Все адреса проживания Успенского с датами "имеются в донесениях полиции — Успенский находился под ее негласным надзором".

Эта фотография датирована 1891 годом. Над дверью надпись "В.Байков".


Из собрания Найденова.

В справочнике "Москва 1901 год" указано, что гостиница "Континенталь" находится в доме Журавлева, Театральная площадь, принадлежит Пинчер Анне-Беттине Карловне, телефон 860. Ей же принадлежал и популярный в то время ресторан при гостинице.

В октябре 1917 года "Континенталь" был опорным пунктом "белых", защищавших Кремль. Защитники сдались только тогда, когда были захвачены Театральная и Воскресенская площади, "Континенталь" был окружен Красной гвардией.

После революции дом превращается в 3-й Дом-комунну центрального комитета большевиков, а позднее в 20-й Дом Советов.


Скан из "Диалога путеводителей" Ю.Александрова, 1934 год

В здании гостиницы "Континенталь" открывают "Восток-кино". По некоторым сведениям синематограф существовал в Континентале в начале ХХ века.
Позднее, это уже единственный в Москве стереокинотеатр. В нем демонстрируются стереофильмы и даже проводятся эксперименты с запахами (спасибо telev ). Зрители не только видели объемное изображение, но и могли чувствовать запах цветущего сада или болота, где происходило действие фильма.

Это одна из лучших фотографий "Континенталя". Его снесли в 1972 году, для расширения гостиницы "Москва".


Из журнала dedushkin1

СПАСИБО Ире il_ducess за Романюка.

(no subject)

В школу влетают пятеро девчонок выпускного возраста.
Охранник: Девчонки, вы куда?
Они: Мы ЕГЭ пришли писать.
Охранник: Не ЕГЭ, а ГИА.
Они: Да, какая разница.
Охранник: Это, конечно, тоже матом, но разница все-таки есть.
(Подслушано сегодня)

Посидев на пробном ЕГЭ, я пришла к выводу, что наше образование решили загубить накорню. Причем сами дети этого не понимают, но учителя, участвующие в процессе просто в ужасе. Мало того, что им ночью снятся кошмары. Одна учительница другой рассказывала, как ей снился кошмар про ЕГЭ, что-то случилось с электричеством, она не могла вывести детей из класса, потому что тогда экзамен анулируют. Бред.
Дети ходят по школам, регистрируются, пишут тесты. Осознать, что это все имеет огромное значение для будующей жизни просто нереально. Мы ходили сдавать экзамены в институт, это был серьезный шаг, мы входили в здание учебного заведения, где мечтали учиться. Ладно, это романтика все, но то, что творится сейчас, просто бред. Что-то отняли у наших детей, что-то важное, ценное. И хотят отнять еще больше.

Гостиница «Петергоф», IV Дом Советов

Угол Воздвиженки и Моховой…

На это место претендует Опричный двор Ивана Грозного. Во всяком случае В.А.Никольский, автор «Старой Москвы» — путеводителя, вышедшего в издательстве «Брокгауз и Ефрон» в 1924 году — считал, что именно здесь он и был.
Двор однако сгорел в 1571 году. В 16 веке на этом месте стоял двор Пушкиных (предков А.С.Пушкина), в 18 веке владение переходит к купцу М.Гусятникову. В конце пятидесятых годов 19 века здесь стоял дом подрядчика Скворцова, разбиравшего старый Каменный мост через Москву-реку для сооружения на его месте железного. Камень Большого Каменного моста и пошел на строительство дома предприимчивого Скворцова.


Фото 1880-х годов «Шерер и Набгольц и К» Слева — Архив Министерства иностранных дел, справа — дом 4, но еще не гостиница «Петергоф».

А в 1899 году землю преобрело Российское страховое общество «Жизнь».

Страхование в России начало развиваться намного позднее, чем в других странах. Его развитию мешало крепостное право, сохранявшееся в России до 1861 года. Первые страховые общества создавались для страхования от огня. Старейшее из них — Рижское общество взаимного страхования от пожаров — было организовано в 1765 г.

В 1827г. образовано «Первое российское от огня страховое общество», получившее от правительства монополию на ведение страховых операций в течение 20 лет в Петербурге, Москве, Одессе и других крупных губернских городах.

В 1835 году появилась новая отрасль страхования — страхование жизни и пожизненных доходов. Отец семейства, помимо государственной службы, считал своим долгом позаботиться о благосостоянии жены и детей. Наличие полиса страхования у главы дома рассматривалось как свидетельство его ответственного отношения к семье. «Полис гарантировал страховую защиту при непредвиденных обстоятельствах — смерти, инвалидности, а также предлагал некоторую доходность на вложенные деньги. Договора заключались на большие сроки — 15-20 лет. Операции по страхованию жизни проводили в то время страховые общества «Жизнь», «Саламандра» и некоторые другие.

Скачок в развитии страховых обществ пришелся на период после отмены крепостного права в 1861 г. и проведения целого ряда экономических реформ в области земельных отношений, местного самоуправления, денежно-кредитной системы. К 1913 г. в России работают около 20 страховых обществ, в том числе три иностранных.

Заказ на проект гостиницы «Петергоф» получил архитектор Вильгельм-Иоганн-Христиан Шауб (или Василий Васильевич Шауб). Это был петербургский архитектор, строивший здания в новом тогда стиле модерн. «Петергоф» был его первым заказом в Москве, дом напоминал о зданиях северной Европы и был украшением и Воздвиженки и Моховой. Главной его изюминкой был прекрасный вид, открывавшийся из окон на Кремль.
Владельцем гостиницы в 1901 году указан де-Лафонтен Арм.Ив.

На фото строительство библиотеки университета. Строительство «Петергофа» еще не начато.

При гостинице, конечно, был ресторан. Там царствовал Разживин. О нем можно прочитать у Гиляровского, который выделял «Петергоф» из ряда образовавшихся в Москве трактиров и ресторанчиков того времени, где «было очень дешево и очень скверно». Читаем: «исключением был «Петергоф» на Моховой, где Разживин ввел дешевые дежурные блюда на каждый день, о которых публиковал в газетах. «Сегодня, в понедельник — рыбная селянка с расстегаем. Во вторник — фляки… По средам и субботам — сибирские пельмени… Ежедневно шашлык из карачаевского барашка».

Шашлыки у Разживина готовил знаменитый тогда повар-кавказец Д.Сулханов. Сулханов держал шашлычную у себя на квартире в Черкассокм переулке, над трактиром «Арсентьича». Сначала туда ходили только приехавшие в Москву кавказцы, но вскоре и русские прознали про столовую с кахетинскими винами и шашлыком. Патента у ушлого Сулханова не было, и вскоре кухню со скандалом закрыли. Тогда Разживин и пригласил Сулханова открыть кухню при «Петергофе». Карточки «Д.Сулханов. Племянник князя Аргутинского-Долгорукова. Черкасский переулок.» сменились на карточки «с указанием «Петергофа», и дело пошло великолепно. Это был первый шашлычник в Москве, а за ним наехало сотни кавказцев, шашлыки стали модными».

После Разживина рестораном в «Петергофе» владел Николай Васильевич Зайцев. Это был человек с замечательной судьбой, о нем сохранился рассказ его внучки.

Отец Николая Васильевича Зайцева был повар. Он отдал сына в обучение поварскому делу и ему выдали Крепостную Грамоту. В грамоте говорилось, что хозяин имеет полное право на своего ученика, тот жил как в крепостной зависимости. Однако выучился Николай Васильевич неплохо и стал в Москве очень известным поваром. Московское купечество восхищалось невероятной искусностью Зайцева в поварском деле, приглашало его на все торжества, а потом дало ему деньги на обзаведение своим делом. Деньги Зайцев потратил на обучение в Германии, а по приезде открыл ресторан «Новый Петергоф». Жил Николай Васильевич вместе с семьей в этом же доме в девятикомнатной квартире, вход со стороны Моховой.
Много сил и средств отдавал Н.В.Зайцев на благотворительность. И перед революцией стал почетным гражданином Москвы за заслуги в благотворительной деятельности. В ресторане на Татьянин день студентов и всех желающих кормили бесплатно. Он давал стипендии студентам Московского коммерческого училища имени Алексеева (сейчас это Плехановский институт).

Николай Васильевич Зайцев был женат на Марии Карас, дочери дворянина-француза, архитектора Иосифа Караса. Дочери же Николая Васильевича вышли замуж за блестящих военных: Нина — за потомка родовитых дворян Гильшеров и Азанчеевых-Азанчевских, Михаила Гильшера, Татьяна — за сына крупного польского магната, Владислава Коханского. Мужья дочерей Николая Васильевича решили пойти, как они это тогда понимали, «со своим народом» совершенно искренно, и стали довольно крупными советскими военачальниками. И оба погибли в 30-е годы.

Семейная легенда гласит, что в 1916 году, когда был сухой закон, а в ресторан Николая Васильевича пронесли водку, в это время пришла проверка, и он лишился своего дела. Тогда он очень это тяжело переживал, но Мария Иосифовна потом говорила: «Не было бы счастья, да несчастье помогло». Это случилось накануне революции, при ином стечении обстоятельств Николая Васильевича бы арестовали, как владельца ресторана. Он же на тот момент был просто поваром. Как хороший повар он устроился в столовую ВЦИК в Кремле, организовывал питание первых съездов.

От ареста его спасла все та же Крепостная Грамота. К бывшему крепостному новая власть не могла относится без почтения, и даже, когда открылось, что Николай Васильевич владел рестораном, грамота перевесила. Однако сына его Владимира сослали на Соловки. «Мальчик работал в Кремле электриком, ему было лет четырнадцать. Году в девятнадцатом или двадцатом он и еще другой паренек работали на лесенке (там потолки очень высокие), она пошатнулась, тот паренек вылетел в окно, оно разбилось. Разбили окно — уже враги народа. Владимира сослали. После этого Николай Васильевич не мог не уйти из Кремля, стал преподавать на Дорхимзаводе».

Умерли и Николай Васильевич, и Мария Иосифовна в 1938 году. Внучка Николая Васильевича Кира Михайловна Бутько так рассказывала в «Независимой газете»: «Интересно, что дед всегда говорил бабушке, упрекавшей его за супружескую неверность: «Ты на меня не сердись, я все равно уйду и тебя здесь не оставлю, возьму с собой». Так и вышло — она ушла за ним через двадцать дней. Ну, им еще 38-й год помог». Все дети бывшего шеф-повара ресторна «Новый Петергоф» прошли через лагеря и лишения.
http://www.ng.ru/style/2002-09-03/12_zhukov.html


Фото 1901-1910

В 1918 году «Петергоф», как и вся страна перешел в руки Советов и стал Четвертым Домом этих самых Советов после «Националя», «Метрополя» и «Лоскутной» (всего Домов Советов по Москве было тринадцать, если верить Льву Колодному). В номерах расселились партийцы, в ресторане была устроена столовая.

«В числе новоселов бывшего «Петергофа» оказался питерский рабочий Жуков, в молодости обучавшийся в марксистском кружке, которым руководил Владимир Ульянов. Его однажды и навестил вождь, узнав о тяго­тах и болезни ветерана партии, распорядившись напра­вить страждущего на лечение в санаторий на казенный кошт.
Наведался Ленин вместе с Максимом Горьким и его гражданской женой Марией Андреевой в гости к сорат­нице Елене Стасовой, служившей в секретариате ЦК партии. И она жила в «Петергофе», где, кроме квартир, хватило место секретариату ЦК партии. В гостях вождь слушал игру на рояле родственницы Стасовой, испол­нявшей, как свидетельствует биографическая хроника Ленина, музыку Бетховена. Для Горького и Андреевой этот дом служил кровом в дни, когда в Москве шли бои на улицах зимой 1905 года. Тогда их номер люкс в гос­тинице стал в арсеналом, где изготавливали и хранили оружие и боеприпасы, играл роль одного из центров восстания»
.

Там же помещалась и Книжная палата. О ней вспоминает жена В.Ходасевича Анна Ходасевич: «Через год мы с Владей ушли из лавки. Я вскоре перешла работать по приглашению Александра Брюсова в Книжную Палату. Александр Брюсов был ее секретарем, а Валерий Брюсов заведующим. Книжная Палата помещалась в то время в доме бывшей гостиницы «Петергоф», на углу Моховой и Воздвиженки. «

Посещал Ленин и расположившуюся на первом эта­же здания бывшей гостиницы приемную «Всероссий­ского старосты», формального главы государства — Ми­хаила Калинина, выступал здесь перед главами губер­ний и уездов. С тех пор этот дом стал местом, куда тя­нулись со всех концов необъятной страны люди, добивавшиеся помилования осужденных родственни­ков, искавших правды.

Ходила к Калинину и моя будущая свекровь. Ее после детского дома для детей героев войны им.Сталина послали работать в Иваново ткачихой, она там работать не смогла, потому что было в ней килограммов 30 весу и она каждый день падала в обморок, а когда вернулась в Москву, их комнаты в доме на Бакунинской заняли. Тамара Ивановна из Москвы в Иваново уезжать не хотела. Вот она и ходила к дедушке Калинину. Он помог. Как же — дочка героя, сирота. Да еще надо знать нашу Тамару Ивановну. Вобщем комнаты в коммуналке на Бакунинской и московская прописка были возвращены.

Одно время на пересечении улицы Семашко и проспекта Калинина стоял памятник Калинину М.И. Он был сооружён на проспекте Калинина в 1978 (скульптор Б.И. Дюжев, архитектор Е.И. Кутырев), его снесли во время антикоммунистических демонстраций в августе 1991. Я, как не напрягала память, не смогла вспомнить, ни памятник, ни улицу Семашко, хотя на проспекте Калинина бывала часто.


из журнала

С 1950 в здании приемной ВЦИК действовал Музей Калинина, но в 1991 экспозиция демонтирована.

Сейчас в бывшей гостинице «Петергоф» располагается Приемная Президента РФ 68, и офисный комплекс.

http://revolution.allbest.ru/bank/00022687_0.html — страхование
http://www.politer-asa.ru/euky-898ukuy-b5eb7b/x9edpluoobyb-d-2odpluoobyb-i9pkidpluotb/

Дела домашние

Всю неделю у нас шло бурное веселье. В прошлую субботу отмечали папин день рождения. «Только ты не убивайся, без фанатизма, пожалуйста. Я все равно никого приглашать не буду,» — заявил мне накануне папа. «Никого» у нас означает, «кто вспомнит — придет», а вспоминают обычно наши родственники из соседнего подъезда — моя двоюродная сестра с семьей. Вобщем нас было человек 10 и мы прекрасно посидели и закусили. В воскресенье — тишина, а потом я стала ждать следующей субботы, чтобы отдохнуть. В понедельник был день рождения у моего дяди, благо он живет недалеко. Во вторник наша квартира ходила ходуном от Машкиных одноклассников. Перед этим пришлось как-то приводить машкину комнату в порядок, потому что она там вроде как «убралась, а потом уроки делала, и получился опять беспорядок, а потом надо было спать ложиться и в школу идти». Уборка, четыре пиццы, газировка — все. Уф! Потом Лешкин день рождения, на котором он работал (веселуху перенес на пятницу вечер), и в тот же день — 13 лет у племянника, которые грозили мне только поисками подарка и поеданием пиццы уже в гостях. В четверг я делала десерт — торт и эклеры. На Лешкин день рождения решено было запекать свинину в овощах, ее я отложила на пятницу. Не запекать же заранее. Утро пятницы началось с того, что Лешка сказал: «Только ты не убивайся, без фанатизма, пожалуйста. Может рыбу запечешь?» После обещания запустить в него тапочком, и торжественным заявлением, что я уже свинину купила, он ушел на работу. Остальное утро прошло в варке крема и запихивании его в эклеры. Потом я решила, что сделала все, что могла и ушла с Ирой гулять по Никитским улицам. Потом мы мило посидели в кафе, и смотрели как погода за окном стремительно меняется с зимней на летнюю, осеннюю и весеннюю. А потом я понеслась домой ставить мясо в духовку. Прихожу домой, где мои девчонки обещали убраться, пропылесосить и не разбомбить то, что я уже успела привести в порядок, застаю дома картину: Машка в дверях с продуктовой сумкой, Наташка печет кексы, а Машка ей недостающие продукты бегает докупает. Кексы в духовке, я готовлю овощи и салаты. Приходит Лешка, потом гости, потом все пытаются сосчитать детей, которые ползают под столом, бегают по коридору, хохочат, лопочат, гремят погремушками и рассказывают о школьных новостях. Родители едят свинину и пьют вино. Благодать. На пятом тосте, мне звонит завуч из школы, и спрашивает, не забыла ли я, что обещала быть независимым наблюдателем на ЕГЭ в нашей школе и что завтра как раз пробный ЕГЭ и я должна быть в школе в… 8 утра. Но ничто не могло омрачить мой праздник.
В школу на ЕГЭ я пришла с симптомами туннельного зрения. Это, как у Гришковца в спектакле, идешь, а у тебя впереди туннель и если кто-то окликает, то надо весь этот туннель поворачивать. Хорошо меня директор уже через два часа отпустил. А вечером опять гости, не все же в пятницу смогли придти:) Вобщем теперь жду следующую субботу, чтобы отдохнуть и пытаюсь вспомнить, кого из пятничных-субботних гостей Лешка пригласил к нам на дачу на майские, кого в следующий раз поехать с нами в Египет, и кто же из них согласился. Кажется, в Египет пока никто…

Упоение и магика с осетриной в галантире

В московских трактирах начала прошлого века.

Надо гостю потрафлять, а не в рот ему смотреть и ворон считать!


Кустодиев, Русские типы, Трактирщик.

Георгий Иванович Мочалов читается у нас первым по накрышке столов и по вкусовой распорядительности. Никто, кроме него, так не в состоянии…
И человек с нами очень любезный, обходительный и свой. Природный они от ресторана человек!

Дядичка, солидный дядичка, а на стол падаете и посуду бьете! Не удобно так! Буфетчик, пропишите им в счет наши разговоры…

Иван Петрович, швейцар! У окна человек, как вещество, лежит. Сдвиньте рядом к магазину…

Не ливерье салат, а оливье, дурак, неуч!


Тестовские повара. Из журнала

Московская наша селянка на сковородке вам весьма поразительна по вкусу будет!

Тестов для поросят люльки подвесные заказывал… Ровно ребят нянчил, только кормилицы к ним не брал. Эй, Марья Ивановна, тебе бы за место Ликсандра Иваныча к Тестову в кормилки? Али пустое дело?.. Не дерись, не дерись, злющая какая, пошутить нельзя с такой… Сейчас и тряпкой в рыло…

Одна нога у меня здесь, а другая на кухне. Я понимаю, что гости развеселились и потрафить надо…


Кустодиев, Русские типы, Половой.

(про полового) Его мать бегом родила!

Наше заведение — трактир чистый, хлебосольский, без девок и безобразия… Орган в нем музыку играет. Днем купечесвто и торговые люди промеж собой беседуют и дела делают. Вечером, правда, в кабинеты пускаем знакомого со знакомой посидеть. Без этого нельзя!

Водочки какой графинчик — большой или малый? С маленького начнем? Похолодней? Что закусить прикажете? Горячее или из закусок?.. Почки в мадере готовы, московская селяночка с осетринкой, скобленочка на сковородке, почки «Брошед» — можно быстро… Селяночку? Слушаю!.. Из холодного икорки паюсной с свежим огурчиком, салат «Оливье», телятинка с салатом, есть семга высокая — из двинских? Селедочку? Слушаю! И селедочку подадим… К ней масло сливочное, картофель в мундире? Слушаю! У нас сегодня дежурит уха из налимов с печенкой, к ней расстегай, холодный поросенок… На второе можем подать куропатки на канапе, с салатом… Третье — пломбир и гурьевская каша… На гурьевской остановимся? Не задержу, сейчас же-с!.. Так графинчик маленький, с него начнем-с? Меню выбрали анжелик (angelique)! (То есть ангельское, высокое меню.)

Прогулялся по московским кабакам Евгений Иванов «Меткое московское слово»