Люди и залы, продолжение

Самый изящный зал музея — Греческий дворик. Я его люблю, потому что считаю кусочком моей с детства любимой Греции. Там можно расположиться на скамеечке и представлять себя, греющейся на афинском солнышке. Он всегда светлый, всегда белый, всегда праздник. Зал этот спроектировал архитектор Клейн на средства Великих Князей Сергея и Павла Александровичей. Я не нашла, в честь кого назван этот зал. Быть может, не все залы носили имена.


Сергей Александрович и Павел Александрович Романовы

Сидя в греческом дворике не представляешь, что все колонны сделаны из кирпича, а не из цельных глыб мрамора.

Для сравнения

Египетский зал строил на свои деньги Комитет Музея и назван он был в честь Обер-Гофмейстера Высочайшего Двора Юрия Степановича Нечаева-Мальцева. Сколько душевных сил, времени, средств подарил музею этот человек сложно описать и оценить по достоинству. Музей стал его детищем, делом его жизни. И Египетский зал по достоинству носит его имя. Оформлением зала занимался архитектор И.И.Нивинский, по словам Цветаева «лучший декоративый живописец Москвы». Это один из богатейших залов Музея, один из загадочных залов.
«Мам, а мы мумии смотреть пойдем?» — спрашиваем меня Машка каждый раз, как попадает в Музей.

Сейчас

О Ю.С.Нечаеве-Мальцеве и переименовании музея