С 1 сентября всех-всех-всех!

Ведь все равно сегодня праздник!

Это моя рок-н-ролльная балерина в школу пошла (правда, в прошлом году, но тоже под дождем).
Все мы ходили в школу, и все начинали ходить в школу 1 сентября. Сначала, потому что мама отвела, потом за знаниями (очень короткий период), потом пообщаться с друзьями-приятелями.
У моих родителей была твердая уверенность, что идти в первый раз в первый класс нужно с огромным букетом красных гладиолусов! Вот я и пошла с этими самыми гладиоусами. Стояла и завидовала своему соседу, который держал в руках букетик астр. А потом с гладиолусами пехали в школу мои девчонки — традиция все-таки. А Машке даже доверили позвонить в первый звонок и подарить свои гладиолусы ветерану.
А сегодня ничего не задали — уже праздник!

Дети растут

Да, дети имеют такую странную особенность. Они растут и вырастают. Только что бегало чудо в бантиках и каталось у папы на шее, а сегодня мы ходили ей документы на паспорт подавали. Ей — это Наташке, вчера у нее был 14 день рождения. Она целыми днями болтает по телефону с девчонками, слушает Ранеток и рок-н-ролл, читает «Мастера и Маргариту» и Жаклин Уилсон.
Лешка сказал, что скучает по той, маленькой Наташке, и я поняла, что тоже по ней скучаю. Нам интересно с ней с четырнадцатилетней, но той девчонки, которой мы говорили: «Наташка, ты такая классная!», уже нет. Она выросла и превратилась в замечательную девушку.
Не могу сейчас фоток загрузить, смотрите здесь
http://madiken-old.livejournal.com/47137.html
Это мы в Питере.
http://madiken-old.livejournal.com/2008/05/01/
А это рок-н-ролл в ее исполнении.

Приехали!!!

Привезли детей из лагеря. Теперь сквозь хриплый кашельи громогасное шмыгание носом можно разобрать фразы типа:
1) Ой, посмотрите ХЛЕБ. Белый и черный…
2) Маш, пойди посмотри! В холодильник, там реально еда!!!
3) Ой, картошка… и выглядет съедобно.
4) Пойдем в магазин на еду посмотрим.
5) Мам, пообещай, что будешь нас вкусно кормить.
6) Прикиньте на улице всего 20 градусов.
7) Ой, Наташ, посмотри дождик.

Отцы и дети

Вчера забыли у лешкиных родителей в бане телефон. Сегодня его мама нам приносит аппарат, разрывающийся от неотвеченных звонков и непрочитанных СМС. Первое СМС гласило: «ЛЕША, ТЕЛЕФОН В БАНЕ».

Ужас, летящий на крыльях ночи

в воскресенье едем встречать на вокзал девчонок. Они приезжают из лагеря. 21 день мы их не видели. вот уже который раз во сне вижу как они сходят с поезда и идут мимо нас, не здороваются, не радуются… Чума. Так страшно.

Мадам Мегре

Я тут подумала, что она на сегодняшний день моя самая настоящая любимая литературная героиня. Женщина, жена, спокойная, терпеливая и очень принимающая. Она живет с комиссаром по убийственным делам, но их дом — это кусочек уюта и тепла, то место, куда всегда хочется вернуться. Она варит сливовое варенье, она готовит замечательную сливовую настойку. Она ждет Мегре с работы и всегда знает, что это именно он поднимается по лестнице и встает открыть ему дверь. Если они договорились, что встретятся на цветочном рынке в полдень, если у Мегре будет свободная минутка, а он не пришел. Она знает, что он работает, или не смог придти, потому что пьет пиво «У дофина» с одним из своих инспекторов. И он знает, что она это знает и не будет его напрасно ждать, и так же спокойно, без упреков встретит его на лестнице вечером.
я всегда думала, что француженки не такие. Они взбалбошные, они эпатажные, они резкие. Она — нет. Или была такой? Да, нет, не была.
Мегре ушел на пенсию, и переехал к своим помидорам в маленький домик, а мадам Мегре так же счастлива и спокойна, как и в Париже.
У меня много любимых литературных женщин — Елена в «Днях Турбиных», Пат в «Трех товарищах», в «России Молодой» как же ее звали, жену кормщика..? И вот — мадам Мегре.

Приметы

Вот писала , что мытье машины — это к дождю. Я даже ей поверила. Но чтобы так! Конечно, после нашего славного приключения машину пришлось мыть. Погода была замечательная: солнце, облачка — белые барашки, прогноз погоды просто изумительный. Только мы занесли в дом последнюю губку, на западе небо посинело, посерело и до конца субботы поливал дождь, да и сегодня погоду летней не назовешь. Не, ну надо!!!

Приключение

Обратно мы решили поехать не через Селижарово и Ржев, как ехали туда, а через Кувшиново и Торжок. Заодно и на Торжок еще раз посмотреть.
На Торжок посмотрели и расстроились. Что-то восстановили из церквей, а монастырь так и стоит разрушенный. Там был лагерь, люди сидели, их там расстреливали у стены, но нигде об этом не написано. В Ниловой Пустне доска памятная есть, можно постоять, можно цветы положить. Поляки в память о своих заключенных поставили, а тут — тишина, ни памяти, ни сожаления. В стене круглые дырочки, наверное, от пуль, кирпич покрошенный, и полынь с лопухами.
Из Торжка еле уехали, таких ям на дороге в черте города я еще не видела.
И тут начинается Приключение.
Из Торжка до нас 100 километров мимо Бернова и Красного. В Берново мы были уже много раз и я решила несколько сократить дорогу. На карте была желтенькая дорога, такая же как через Берново и проходила она напрямик через Игнатово и Обухово.
Мы поехали, там водохранилище рыбсовхозное нашли. Большое и красивое. А после Игнатова дорога кончилась и мы оказались в чистом поле — ни развернуться, ничего. Впереди виднелась деревенька — похали туда. Пусто. Потом дед вышел какой-то, тут мы много узнали про себя, про свою машину, про покосы вокруг его дома, про советскую власть и Россию вообще и российскую картографию в частности. В конце концов выяснилось, что мы в Обухово, что карту свою мы можем выбросить, чтобы мы ехали обратно и сворачивали на Пентурово.
Получалось, что дорога, обозначенная на карте как асфальтовая, вообще не существовала. Была ли она раньше или пропала в годы перестройки не понятно, но асфальт шел только до Игнатово и обрывался внезапно через 100 метров после него. Прав был Лешкин дедушка, который утверждал, что дорога-напрямик никогда не бывает короче и что сорока напрямик летает, но не всегда дома бывает. Прав был Лешка, который мне это все говорил, как только я рассказала ему о своей идее. Я показала ее на карте.
И мы поехали на Пентурово. Путь наш закончился в огромной луже недалеко от кладбища. Попытки выбраться окончились ничем и пришлось звонить Улугбеку и вызывать срочную братсконародную помощь, а пока я слонялась вокруг машины и ныла: «Какая же я дура!», Лешка сварил мне кофеек на костре и развлекал меня бутербродами с монастырским хлебом и армейскими рассказами о сопках и 30-градусном морозе.
Улугбеку в этот вечер тоже не повезло, потому что дорога из Пентурово к луже или к соседней деревни Барыково тоже была только на карте, а в реальности ее не существовало. Вместо 20 минут они с друзьями потратили больше часа, чтобы нас найти. Мы пошли в Барыково их встречать, боясь встретить еще одного деда, но на встречу нам вышла милейшая женщина, выбежали маленькие собачки, женщина сказала, что это Грачево, бывшее Барыково, что дороги из Барыкова-Грачева нет и что указатели, которые они ставят с мужем на дороге кто-то все время ломает. А потом вышел ее муж, и мы узнали где же на самом деле живет Дед Мороз. Потому что это был Дед Мороз. Он был с белоснежной бородой, усами, волосами, у него был большой живот, веселые глаза и приятный бас. Одет Дед Мороз был по летнему — в футболку и штаны. Оказалось, что мы не первые кто к ним приехал. Он предложил вызвать трактор, но мы отказались.
Тут позвонил Улугбек, сказал, что они уже около машины. Машину вытащили, мы приехали домой. Было тепло, уютно. Мы пили виски и вспоминали приключение. В справочнике окрестных деревень деревни Грачево не оказалось, а про Барыково было написано, что с 1906 года о нем ничего не известно. Ну конечно, не будут же они писать про Деда Мороза и его жену Зубную Фею. Это ведь секрет.
Засыпая я, как поросенок Пятачок, решила, «что убегу из дома и стану юнгой на корабле дальнего плавания».

Путешествие в город моей мечты

Город моей мечты — это Осташков. И мы там были. Буквально мы там были еще вчера. Полный Героизма и Решимости план был претворен в жизнь. Мы собрались и, несмотря на плохую погоду рванули на Селигер. В Осташкове мы были уже через два с половиной часа, а в волшебной стране оказались немного пораньше, потому что обыкновенный российский лес вдруг кончился и превратился в сосновый бор с ковром из различного мха, поросшего вереском и брусникой. Столько вереска я видела, наверное, только в прибалтике, столько брусники не видела никогда, и белый мох. Мы даже остановились, и ходили по этому лесу, боялись поверить, что такое бывает.

Осташков — замечательный. Столько мира и покоя в нем. Дороги, правда, ужасные, дома новые кошмарные, а старые потихоньку разваливаются или обшиваются сайдингом. Но старый город успокаивает, озеро рядом, монастыри. Окна и всех чистые-чистые блестят и герань. Вечером мы только поездили по городу, а утром рано вернулись и погуляли по косе, по проспекту Ленина, в монастырь Знаменский зашли. Захотелось перечитать Чехова.
Ночевали мы в палатке на берегу Селигера. Там много стоянок для туристов, а так как накануне был дождь стеной, но все разбежались, поэтому на всей огромной стоянке мы вечером оказались вдовоем с рыбаками. Было не тесно. Сосны и черника. Столько черники, грибов. Мы поужинали вкусненько, на озеро полюбовались и завалились спать в палатку. От комаров спасились спиралькой, так здорово действует. Правда, я тоже обчихалась.
В 4 утра мы проснулись от того, что приехали какие-то странные люди и включили на полную громкость матерные частушки. Тут мы поняли, почему раньше избегали останавливаться на оборудованных стоянках, почему не ездили на Селигер, почему вокруг так много бутылок от спиртного и вообще мусора. Частушки звучали еще минут двадцать, рыбаки-ребята покрупнее и порешительнее пытались выступать в роли часов и рассказать сколько время. Вобщем, когда мы окончательно проснулись и решили, что пора завтракать, было уже часов пять, тихо играла ламбада вперемешку с Максим, а завтракали мы уже в тишине.
Быть в Осташкове и не заехать на Нилову пустынь — неправильно. Так мы решили, и поехали в Нилову Пустынь, благо всего 20 километров. Правда, увидеть столько грандиозный монастырь не ожидали. Такая красота и такое богатство — прямо город Санкт-Петербург. Пустынь только восстанавливается и потихоньку превращается из тюрьмы в Храм. Но тишина и покой там есть. Озеро, огороды монастырские, на Валаам чем-то похоже. На месте, где была пещера или землянка Нила стоит большой деревянный крест. Мы хлеба монастырского купили: черный килый, а белый сладенький.
Обедали мы недалеко от Ниловой Пустыни, там на косе тоже места для стоянок. Мы свернули с главной дороге и опять оказались в волшебстве. Было ощущение, что мы едем по музею, что ничего нельзя трогать, что нельзя ходить, и даже дышать. Сосны, а под ними лес можжевельника, потом черника, мох, грибов видимо-невидимо. Мы столько можжевельника и не видели никогда, так отдельные деревца. Но сварить кофе нам не удалось. На чистой стороне был ветер и мы побоялись разжигать костер, а на тихой стороне было столько мусора, что идея о музее сразу испарилась. Кто-то там застревал и бросал под колеса можжевельник, вокруг бутылки и пакеты. Сели мы ко всему этому спиной, съели свой салат из помидоров, запили кефиром, закусили колбасой, сложили мусор в пакет и уехали.
Надо будет с девчонками вернуться, и с большим пакетом для мусора, соберем его, поставим палатку и поживем немножко.
На этом путешествие заканчивается и начинается приключение.